Добавить к этому мутный, нетвёрдый взгляд, белки глаз в красных полопавшихся капиллярах, пьяную ухмылку... О том, что демон находится в изрядном подпитии красноречиво говорила и волна перегара от него. Да что там волна! От демона исходило такое амбре, что глаза у Мишель защипало. Кашлянув, она поморщилась. Если бы она знала, сколько требуется выпить высшему демону, чтобы дойти до такого состояния, она бы еще и ужаснулась.

– Да, это Харлей, - блеснул белозубой улыбкой демон.
– Представь себе, человечка, брат твоего любовника, или, правильнее сказать, хозяина, а, Мишель?

Мишель не понравилась ни эта улыбка, ни тон демона, ни то, что он затащил её в эту тесную комнатку, и никто этого не видел. Хотя последнее, может, и к лучшему… Не хватало, чтобы о ней ходили сплетни, что она спит сразу с двумя братьями. Хотя такое, зная братьев, конечно, всё равно говорили…

Как назло, Харлей стоял спиной к двери и мимо него было не прошмыгнуть. Поэтому Мишель отступила назад. Но куда тут отступишь, когда размер подсобки, где у стены стоят приспособления для мытья пола, а на полках - моющие средства и перчатки, когда размер площади хорошо если два на два… На втором же шаге Мишель упёрлась спиной в стену, а мутные глаза инкуба загорелись фиолетовым.

– Харлей, - голос Мишель был мягким, но твёрдым. Говоря, она смотрела в глаза демона. У неё было смутное представление, что именно так укрощают диких зверей, а инкуб и вправду напоминал хищника: жестокого, сильно… и при этом какого-то отчаявшегося и от этого ещё более опасного.
– Я думаю, это не слишком хорошая шутка. Вряд ли она понравится Эраму… Мы же обсудили с тобой это в прошлый раз…

– Ты вся светишься, сладенькая Мишель, - промурлыкал Харлей, не слушая её. Что самое тревожное - улыбался демон одними губами, глаза по-прежнему пламенели мутноватым огнём… и были злыми.
– И, знаешь, что? Мой брат тоже светится, представляешь? Нет, правда, можешь такое себе представить? Высший демон сияет начищенным золотым! Красота, правда?

– Харлей…

– Позволь поинтересоваться, сладенькая, чем же вы таким занимались, что оба пылаете, словно факелы, а, сладенькая?

Мишель поджала губы. Страшно ей не было (почти), но в том, чтобы оставаться с пьяным и отчего-то злым на неё демоном, приятного (да и просто разумного) было мало.

– Пожалуйста, Харлей, дай мне пройти, - решила она ещё раз попробовать «по-хорошему», в конце концов, закричать и ославить себя на всю академию в очередной раз она всегда успеет.
– То, что между твоим братом и мной, касается только нас двоих, а в том, что между вами, мне совсем не хочется участвовать.

– А зря, сладенькая, готов поспорить, тебе бы понравилось. До тебя никто не жаловался.

– Я рада, - сухо ответила Мишель.
– Если на этом всё, дай пройти. Пожалуйста.

– А знаешь, где я был этой ночью, Мишель? Сказать тебе?

Мишель по понятным причинам знать этого совсем не хотелось, но её ответ демону и не требовался.

– Я трахал шлюх, Мишель. Всю ночь я пил и трахал шлюх, и старался не думать ни о тебе, ни о своём демоновом брате, который предал меня из-за человечки, и знаешь что? Это хреново получалось. Совсем хреново, сладенькая! Так, что хуже некуда!

Мишель замерла. Внутри у неё всё сжалось, к тому же начал бить озноб. У неё не было опыта общения с пьяными, в приёмной воцерковлённой семье алкоголь был под строжайшим запретом, а бабушка если и пропускала рюмочку-другую, то исключительно сливовой или вишнёвой наливки и то, только в промозглый день, когда суставы ныли. И, понятно, дальше двух рюмок не заходило. Но сейчас внутри у Мишель словно включили сирену: тревога! Тревога! Инстинкт самосохранения вопил, что ей следует быть как можно дальше отсюда…

Демон тем временем шагнул к ней и Мишель буквально вжалась в стену. Он, в свою очередь, упёрся руками по сторонам от Мишель и она задрожала, понимая, что попала в ловушку. Теперь она вдохнуть не могла, не то, что закричать.

Харлей приблизил своё лицо настолько, что Мишель невольно зажмурилась, отворачиваясь.

– А может, если и я трахну тебя, сладенькая Мишель, если засажу тебе прямо здесь, если оттрахаю во все дырки, как мой демонов брат, тоже буду сиять как чёртов факел? Что ты скажешь, Мишель?

– Скажу, что ты пьян. Дай пройти!

Вместо ответа демон приблизил своё лицо ещё ближе и с силой втянул воздух. Глаза его мечтательно закатились.

– Что есть в тебе такого, если близнец, с кем мы делили утробу матери решил захапать тебя для себя, - тон демона изменился. Несмотря на нетрезвые нотки, стал бархатным, мурлычущим.

Мишель резко мотнула головой в сторону, избегая поцелуя, и демон прижался губами к её шее.

– Перестань сейчас же, - прошипела Мишель.
– Хватит!