– Вид у тебя...
– заметила соседка.
– Жалко корову?

Ахмет не ответил. Закинул на плечо рюкзак, взял ведро в руку. Посмотрел вслед Мануш. Чувство невосполнимой потери охватило его. Чтобы заглушить это чувство и растущую тревогу, Ахмет быстро зашагал в противоположном направлении. Уже выйдя с рынка, он внезапно повернул обратно и кинулся бежать через рынок, вслед за Мануш и ее новыми хозяевами. Догнал он их на улице за рынком. Запыхавшийся, с бледным лицом, схватил повод.

– Не продаю я корову!

Мужчина и женщина оторопели. Ахмет бросил ведро, достал из кармана деньги, протянул.

– Вот. Возьмите деньги. Не продаю я корову.

– Как не продаешь?!
– опомнился мужчина.

– Ты уже продал!

Женщина оттолкнула руку Ахмета с деньгами, попыталась вырвать повод из другой руки. Мужчина тоже стал оттеснять Ахмета плечом, вырывать повод. Вдвоем это им удалось.

Ахмет продолжал совать им деньги, пытаясь вновь схватить повод. Как заведенный твердил:

– Не продается корова... Не продается корова...

– Убери руку!
– не давал ему схватить повод мужчина.

– Сумасшедший какой-то!
– отталкивала Ахмета руками женщина.

Ахмет остановился. Бледный, губы дрожат.

– Не могу я ее продать. Хотите, на колени встану?

Мужчина и женщина молча смотрели на него.

– Зачем продавал тогда?
– мрачно спросил мужчина.

– Денег нет, - ответил Ахмет.
– И что делать, не знал.

Мужчина с женщина переглянулись.

– Отдай, - махнула рукой женщина.

Мужчина протянул повод Ахмету. Ахмет передал ему деньги.

– В следующий раз думай, - недовольно буркнул мужчина.

– Спасибо. Простите меня.

– Ладно. Мы понимаем.

– Что поделаешь, всем сейчас нелегко, - вздохнула женщина.

– Еще раз спасибо, - поблагодарил Ахмет.

Мужчина отмахнулся рукой, считая на ходу деньги, пошел с женщиной своей дорогой. Ахмет поднял с земли ведро, и они с Мануш двинулись в другую сторону.

Покинув райцентр, Ахмет с Мануш направились в сторону ближайшего города. Вероятность невелика, но можно было попытаться найти работу. Все равно, пока других мыслей у Ахмета не было... Днем они шли вдоль дороги. К вечеру Ахмет подыскал подходящее место для стоянки, подоил Мануш, поужинал. Когда стемнело, пристроился у Мануш под боком на ночь.

– Хорошо, что я тебя не продал, Мануш. Как я мог? Ты меня кормишь, согреваешь. Добрее тебя никого нет. А я тебя чуть не продал. Кто после этого скотина? Ты или я? Конечно, я. Скотина и дурак. Последнее чуть не продал. Почему я такой, не знаешь?.. Чего-то я, наверное, не понимаю в этой жизни. Или, точнее, ничего не понимаю. Стою и смотрю, а она течет мимо... Ты, наверное, понимаешь. Надо жевать траву, давать молоко. Все просто и ясно. Научи меня. Ты же добрая, умная... Молчишь? Спасибо, что дураком не называешь...
– Вздохнул.
– Ладно. Попробуем жить вместе. Может, тебе со мной не всегда будет сытно и тепло. Другие хозяева, может, лучше бы обеспечивали тебя. Но ведь они и на мясо пустить могут. Если для них выгодно. Так что для тебя тоже, может быть, хорошо, что со мной осталась. Как будем жить, я пока не знаю, но что-нибудь придумаем.

Утром Ахмет подоил Мануш, отпустил ее пастись. Позавтракал и вышел с ведром к дороге продать остатки молока. Ведро поставил на землю, к нему прислонил табличку с надписью "Продается молоко", которую заготовил еще в райцентре. Сам сел рядом. Некоторые из проезжавших машин останавливались. Ахмет наливал молоко в предложенную емкость, брал деньги. После полудня они с Мануш отправились дальше в путь.

Когда они шли вдоль проселочной дороги, их обогнала грузовая машина. Метров через тридцать она остановилась. Из машины вышли трое кавказцев и направились навстречу Ахмету. Подойдя, один из мужчин молча что есть силы ударил ничего не подозревавшего Ахмета кулаком в лицо. Ахмет упал. Другой мужчина взял повод, и они, не оборачиваясь, пошли с коровой к машине... Ахмет пришел в себя, вскочил на ноги и кинулся за ними. Тот же мужчина, обернувшись, встречным ударом в лицо снова сбил с ног Ахмета. После этого они втроем били его ногами... Когда Ахмет очнулся, машина уже пылила вдали. Беспомощный, грязный, с разбитым лицом, стоял Ахмет на дороге, когда услышал сзади мощный рев мотора. Показался танк. Раскинув руки, Ахмет кинулся ему навстречу. Танк остановился, открылся люк, из него показалась голова в шлеме.

– Мать твою! Тебе что, жить надоело?!

– Помогите! Корову у меня отняли!

– Какую, к черту, корову?!
– заорал танкист.
– Ты что, совсем?! Постучал по голове.
– А ну, отойди!

Показались другие головы в шлемофонах.

– Помоги!
– Такая мука в глазах, отчаяние на разбитом лице.
– У меня никого нет! Я никому не нужен! Только этой корове.

Пауза. Молча смотрят друг на друга.

– Ну что, христиане?
– обратился первый танкист к экипажу.
– Поможем мусульманину?

– Можно, - коротко ответил один из членов экипажа.

– Ладно, залазь, - показал за башню танкист.

Ахмет вскарабкался на танк.

– Куда они двинулись?

– По этой дороге, - показал Ахмет.
– На грузовике.

– Ясно. Там есть скобы, держись крепче.

Танкисты скрылись в танке, и он на огромной скорости рванул вперед. Вскоре впереди, но еще далеко показался грузовик. Танк свернул с дороги, помчался по целине наперерез машине. Выскочил впереди машины на дорогу и преградил ей путь. Башня с пушкой развернулась, и ствол едва не уперся в лоб кабины грузовика. Танкист показался из люка.