Оксана Викторовна сегодня тоже была особенно добрая. Она подружилась с каким-то пожилым дяденькой по имени Андрей, и у них уже было несколько романтических свиданий. А еще Оксана Викторовна смеялась, что недавно приходил ее бывший муж и опустошил сковородку котлет без гарнира даже. И попросил разрешения еще забегать.

— Лахудра его новая не кормит совсем, отощал мой соколик. Э! Да какой там соколик, ощипанный воробей! Раньше-то жили, пару раз «клюнет» ночью и отвалится. Лежишь и думаешь, что это вообще было. А сейчас хоть на старости лет узнала, как оно с нормальным-то мужиком спать. И тебе совет — ни на кого не смотри, никого не слушай, делай, как лучше тебе, как душа и тело просит.

Жизнь быстро проходит, успевай пожить в свое удовольствие. А то потом замаешься стоять у плиты, сумки таскать из магазина да отпрыскам сопли вытирать. И кто оценит? Тьфу! Поздно я это поняла, сорок лет как белка в колесе ради него крутилась, света белого не видела. А что заслужила под старость? Засра-нец, с талией себе бабу нашел. Вот пусть теперь его «талия» и кормит, нечего ко мне ходить, скоро замки сменю. И еще я вот купила себе корсет!

Смотри… тут толсто, там толсто, а посредине — почти талия. А? Андрей сразу оценил. Говорит, с тобой спокойно, ты мозг не долбишь, глаза у тебя молодые и натура веселая. Мы недавно у его брата в кафе отмечали юбилей, я так наплясалась под баян, что до сих пор ноги гудят. Но могу еще!

Рада за нее, правда, изменилась женщина, по офису павой ходит, игриво шутит с начальником, ногти красит и на бровях сделала татуаж, чтобы ярче и гуще казались. А еще записалась на иглоукалывание, хочет так похудеть и улучшить тонус мышц и цвет кожи. Нет, такая женщина точно не пропадет!

А я спокойно дождалась выходных и даже не планировала, что увидимся с Володей. Он с дочкой будет, наверно, ему пока не до меня. Но в пятницу вечером они за мной заехали вместе. Мы с Лизой познакомились прямо в машине, пока Пашин нас в Успенку вез. Я сначала сидела как на иголках, не знала, что Лиза думает на мой счет, но она сама начала какой-то простой разговор и, надеюсь, дальше не будет меня сторониться.

Два дня в деревне прошли отлично. И даже я себя спокойнее чувствовала. Уже не было мыслей, что кого-то обкрадываю, что Володя из-за меня не видит семью. Он в этот раз был задумчивый, все молча смотрел, как мы с Лизой готовим ужин или разбираем коробки со старыми вещами из гаража.

Лиза мне нравится. Она серьезная не по годам и, кажется, у нее мало подруг, не с кем поговорить. Но она рассуждает очень по-взрослому и ко мне отнеслась нормально. Да мы вообще почти на равных общались, даже на второй день уже обниматься начали, когда вместе смотрели мультики по телевизору.

Я вот, оказывается, ни одной картины Миядзаки не знала. А «Ходячий замок» меня тронул до слез, там еще такая проникновенная музыка. Смотрю, Лиза плачет, начала ее утешать, а она говорит, хочу, чтобы кто-то меня любил. Я не выдержала и тоже слезы потекли сами собой. Когда Володя в комнату зашел, мы с Лизой уже рыдали в обнимку. Такой был странный момент. На секундочку показалось, что мы и есть одна семья и все у нас хорошо. А будет еще лучше.

Лиза мне потом еще кучу таких японских мультиков наша в Интернете. Про рыбку Поньо мы досмотрели до середины и решили оставить на завтра, потому что уже закрывались глаза. А когда я Лизе спокойной ночи зашла пожелать, она вдруг меня к себе притянула и попросила приехать завтра в гости к ним на городскую квартиру. Хотела мне свою комнату показать и еще какие-то личные дневники. Я растерялась и не знала даже, что ей ответить. А потом сказала все, что думала по этому поводу. Мама ее в отъезде и это, наверно, не хорошо будет, если я у них появлюсь.

А Лиза зашмыгала носом и заявила сквозь слезы, что «мама уехала навсегда и у нее теперь своя жизнь, в которой дочка-школьница только балласт. И есть у мамы другой мужчина, в котором она души не чает, а на остальных ей наплевать. Сперва мама обещала Лизу забрать с собой, а потом позвонила и сказала папе, что у нее такой возможности пока нет и, похоже, еще не предвидится долго».

— Да, я сама теперь не хочу уезжать. Нафиг мне эта чужая школа в городе чужом. Может, там классная еще больше придираться начнет. Я теперь с вами решила остаться. Ты не сильно зануда, я думала хуже будет.

Мы еще долго сидели на ее кровати и разговаривали. Я как могла старалась поддержать девочку, пыталась ей хоть словами помочь. В итоге легли вместе и она скоро уснула. А потом Володя зашел, сел на стул напротив и опять на нас, молча, смотрел. Что тут скажешь? Я поднялась осторожно, чтобы Лизу не разбудить, ночник решили оставить, пусть будет немного рассеянного света в комнате, чтобы Лиза ночью не испугалась, если проснется, ночи сейчас темные, ветреные пошли.

Когда мы, наконец, остались с Володей одни в спальне, то почему-то не было сил и желания все это обсуждать. Он меня обнял, прижал к себе крепко-крепко и только одно сказал: «Спасибо тебе. Как я раньше мог без тебя жить». А меня слезы душил, я даже ответить не сумела. И потом все получилось так необычно, будто иначе нельзя, никогда так еще не было у нас.

Он меня в губы целовал долго, потом руки целовал, ладони и плечи, я просто лежала тихо, замирая от счастья, казалось, не может быть счастья большего, чем сейчас, когда оно наполовину горькое. А еще Володя не стал «эти штучки» доставать, не думаю, что забыл, просто захотел, чтобы ничего лишнего не было сейчас между нами. Я потом уже его спросила:

— А вдруг ребеночек получится? Я ведь рожу, даже если тебе не нужно, я к маме уехать могу.

— Кто тебя отпустит, интересно знать. А ребеночек — это хорошо. Лизка тоже обрадуется.