— А ты?

Затаив дыхание, ответа ждала, вслушивалась в его дыхание.

— Так я уже начал ждать, когда у тебя животик начнет расти. Ты тогда хоть поправишься немного, кругленькая такая будешь по дому ходить, я уже представляю. Попросишь среди ночи сгущенку или арбуз. А мне придется искать.

Медленно уходила горечь, оставалось одно чистое, безграничное счастье.

А на утро весь двор оказался засыпан снегом и, кажется, это белое покрывало похоже на свадебное убранство юной невесты. В этом году я, конечно, невестой не стану, но может, когда-нибудь потом. А если даже и никогда, все равно буду самой счастливой мамой на свете. Но если и этого не получится, всякое ведь бывает в жизни, то…

Пусть даже не сбудутся мои личные мечты, я просто постараюсь украсить жизнь тех, кого люблю и кому стану нужна.

Володя шире раскрывает шторы, оборачивается:

— Улыбаешься, значит, думаешь о чем-то хорошем?

— Думаю о тебе. О нас.

— Молодец. Так держать!

И мы вместе поднимаемся на второй этаж будить Лизу. Хотя, может еще рано, она же со второй смены учится. А я на работу сегодня не пойду. Кажется, у меня выходной. И мы обязательно сегодня досмотрим с Лизой мультик про рыбку Поньо. Мы остановились как раз на том моменте, когда девочка-русалка пробует у мамы Рисы горячую лапшу.

Надо пойти сварить кашу на молоке. Интересно, Лиза любит овсянку? Ну, еще макароны сварю на всякий случай, а к ним сосиски.

Какой сегодня в кухне белый свет из окон и удивительно тихо в доме, пахнет деревом от панелей лестницы на второй этаж и еще кофе, что я размешиваю для Володи. Надо еще долить в кружку на треть молока, я знаю, он всегда пьет кофе с молоком. Иногда мне кажется, я знаю про него все.

Конец.