Опасаясь того, что войска Иоанна Тёмного, нападут на Египет и захватят его, перекрыв Суэцкий канал и поставки зерна. В Лондоне летом 1904 года собрались министры иностранных дел Англии, Франции, и Германии, где на секретных переговорах было заключено тайное соглашение, суть которого была в следующем.

«Если войска Иоанна Тёмного, пересекают границу с Египтом, то Франция, высаживает свои войска в Джибути и наносит удар, следуя через Аддис-Абебу в Хартум. Германия наносит удар со стороны Дар-эс-Салама и Камеруна. Британская империя, разрешает высадку в Египте войск Османской империи, снабжает их оружием и всем необходимым для ведения долговременных боевых действий. Все удары, должны быть нанесены одновременно и согласованы между собой. Общее количество войск по подсчётам военных атташе, задействованных против Иоанна Тёмного, превышало полмиллиона солдат».

Ну а Президент САСШ Теодор Рузвельт, получил послание в котором он был предупреждён об возможных событиях, а также о том, что в случае снабжения любыми путями войск Иоанна Тёмного оружием и боеприпасами, его государство попадёт в блокаду и САСШ будет объявлен бойкот с соответствующими финансовыми потерями. На что, никто в САСШ идти не был готов, и собственно и не собирался.

***

Я сидел в своём кабинете во дворце и наслаждался прохладой, что дарила холодильная машина, стоявшая в подвале дворца, и выдававшая в кабинет струю холодного воздуха, всасывая в себя горячий, накопленный его кирпичными стенами. В дверь постучали, а потом, посыльный офицер в сопровождении людей Палача, передал мне плотный пакет, прошитый суровыми нитками и скреплённый огромными сургучными печатями, укреплёнными с четырёх сторон свинцовыми банковскими пломбами.

— «Не иначе Сосновский извращался», — невольно подумал я, с помощью кинжала вскрывая плотную бумагу конверта. Ишь, старался то как, запаковывая. Накануне, от Фимы пришла телеграмма, предупреждавшая меня о прибытии ценной бумаги. Подробности, какого характера будет информация, указанная в этих бумагах, в ней не сообщались.

С трудом вскрыв конверт, я обнаружил в нём, сложенную в несколько слоёв карту, на которой была изображена Африка, и уставился на территорию Египта, закрашенную в цвета Судана и с крупной надписью от руки — «Мамба». С разных сторон в территорию моего Судана, втыкались хищные стрелки, идущие от колоний Франции, Германии, и Англии, коих у последней осталось не так много, но всё же.

— Ясно, — проговорил я вслух, и отбросил жалкий кусок бумаги прочь от себя. — Всё ясно, — снова проговорил я вслух.

— Позовите раса Алуллу, — прокричал я. Через несколько часов, тот прибыл ко мне, вопросительно смотря на меня.

— Мой верный друг, и самый лучший и преданный мой военачальник, тебе предстоит стать самым прославленным воином в истории Абиссинии, — начал я издалека, насторожив старого военачальника.

— А как же Египет? — не сдержал эмоций он, сразу догадавшись, о чём пойдёт речь. Я поморщился, удивлённый его проницательностью.

— Нам надо взять Эритрею и присоединить её к Абиссинии. Твои войска готовы?

— Да, мой царь, они стоят на границе Египта.

— Забери их оттуда и нанеси удар по побережью Эритреи, пора закончить эту войну. Народ устал, и … Я выразительно показал глазами на карту, которую держал в своих руках.

Рас, внимательно на неё посмотрел, потом на то, как я её медленно разорвал, корча лицо от ненависти, и приложив руку к сердцу, поклонился и сказал.

— Я всё сделаю повелитель, Эритрея будет наша, а ты достоин стать императором! Абиссиния примет тебя, раз мы не можем достичь большего, — после чего он вышел из дворца, оставив меня одного наедине со своими мыслями.

1905 год не принёс обещанной войны Российской империи с Японией из-за тяжёлого поражения Великобритании в Африке. Поток денежных кредитов на развязывание войны временно прервался, дав возможность России отодвинуть войну ещё на полтора года. Но она всё равно началась. Слишком сильно её хотели развязать Англия и САСШ.

В один из погожих весенних дней 1905 года негус Абиссинии Менелик II разбитый инсультом, объявил свою волю, собрав всех самых знатных расов своего государств, а также губернаторов провинций, включая недавно захваченную Эритрею и присоединённые к Абиссинии территории Сомали.

В самой большой церкви Аддис-Абебы, заложенной им же, в присутствии абуны Абиссинии и посланца Кирилла V, главы коптской православной церкви в Каире, а также послов всех европейских государств, что на тот момент были в ней, он, медленно проговаривая каждое слово, сказал.

«Я, волею Господа нашего и волею православной коптской церкви, по праву рождения и по право сильного, император Абиссинии, здесь и сейчас, в твёрдом уме и здравой памяти, назначаю своего преемника, отныне и до скончания веков, владеющего нашей христианской империей. Пускай он и его потомство, возьмут на себя труд отвечать за наше государство. Беречь и приумножать богатства его. Заботиться о народах населяющих его и защищать священные его границы, дабы не смог любой враг, посягнуть на них и завоевать нас. — Силы мои на исходе и не могу я больше нести груз этого бремени. Нет у меня сыновей, и нет уже больше, и дочерей. Сегодня, я нарекаю своим сыном — царя Судана, Иоанна Тёмного, и завещаю ему быть отныне императором Абиссинии, которую называть с сегодняшнего дня Эфиопией, как прочили это древние греки. Слушайтесь его и принесите ему присягу, о знатные расы. Только во главе с ним, вы будете могучи, и слава Родины нашей не оскудеет во все века, обладая животворным светом для всех африканцев. Я сказал, всё что хотел, и отдаю всю полноту своей власти в его сильные руки. Владей и береги Родину мою Иоанн, заботься о ней и помни свой долг перед её народом. Аминь!»

И Менелик II, подхваченный под руки с обеих сторон священниками, удалился, сначала из церкви. А потом, несомый почтенными монахами, отправился в отдалённый монастырь, где и окончил свои дни в благости, и неустанных молитвах перед древними иконами.

В этом же году, Анна, императрица Эфиопии и Судана, родила наследника, наречённого Георгием. Младенец был крепок телом, смугл кожей, и обладал серого цвета глазами, что было удивительно, для тех доминантных генов, что были у него от его родителя.