— Он такой же мой, как и твой, — не удержалась все-таки я. — Я не на свиданку пришла, а научиться кататься на лыжах. А ты о чем подумал, женишок?

Назар был гораздо выше Вити, но даже ему оказалось тяжело пробиваться сквозь снег. Приходилось работать руками, отбрасывая верхушку снегового покрова, высоко поднимать ноги, сбивая преграды. Я осталась стоять в более широком проходе, хорошо освоенном местными туристами. Не хватало только ради Вити промокнуть до нитки и заболеть в итоге. Здесь же холодно ужас как! А лечиться потом как?

— Если ты так хотела научиться кататься на лыжах, почему не спросила меня? — удивился Назар. — Или Саньку? Мы б показали.

— Не хотела напрягать. А Витя так заботливо предложил… Правда, Вить? — последнее я уже выкрикнула, обращаясь к торчащим из снега ногам и лыжной палке.

Назар уже преодолел половину пути к Виктору, но шагал осторожно, втаптывая снег перед собой, чтобы случайно тоже не провалиться. По дороге он, правда, потерял шапку, и я подобрала ее, теперь крутила в руках. Вновь снежило, и Назар то и дело раздраженно стряхивал с каштановых волос белые хлопья.

— Живой! — доложил наконец-то Исаев, выдергивая Виктора из ямы. — Ты зачем туда поехал, придурок? Не понимал, что провалишься?!

Витя, выдернутый из снега, заикался, пытался размахивать руками, но без толку, только лишний раз поднимал вокруг себя белую пыль. Назар раздраженно схватил палки, обломок лыжи и выразительно кивнул на ботинки Виктора.

— Снимай.

— Босиком, что ли, идти?!

— Лыжи снимай, придурок! Ты что, хочешь дальше на лыжах идти?

Виктор проворчал что-то, явно далекое от благодарностей, но совету все-таки последовал. Через несколько минут в руках у Назара оказались остатки лыж, а сам Витя, прихрамывая, даже попытался возглавить процессию. Мимо меня он прошел с таким видом, словно тут никого и не было, и решительно двинулся по траншее, больше не пытаясь найти альтернативные пути.

— Дурак, — беззлобно промолвил Назар. Он вообще не выглядел сердитым, только с какой-то язвительной усмешкой наблюдал за шествием Виктора.

Лыжи теперь пришлось нести Исаеву, и он скептически поглядывал то на них, то на плетущуюся рядом меня — наверное, надеялся донести до моего сознания мысль, что меня ждала бы похожая судьба, если б он не пошел с нами.

Виктор плелся, не разбирая дороги. На одном из поворотов он двинулся было к нашему домику, но Назар поймал его за воротник, возвращая обратно.

— Даже не думай, — проронил он. — У нас ты сушиться не будешь. У нас запасной одежды, что подошла бы на твой рост, нет.

— Неправильно это — мерять человека по росту! — возмутился Витя.

— Если мы за мерило всех вещей возьмем твои лыжные успехи, будет не лучше, — пожал плечами Назар. — И вообще, я б на твоем месте сейчас не выделывался. Иди, иди.

— Да мне еще рано домой…

— Иди, — с нажимом промолвил Назар.

Я удивленно хмыкнула. Виктор был весь в снегу. Волосы его уже постепенно замерзали, на шапке была настоящая ледяная корка, да и за шиворот наверняка набилось немало снега. Промокнув, он сейчас должен мечтать оказаться в тепле, поскорее переодеться и забраться под теплое одеяло! А сам возмущается, еще в другом направлении хочет идти.

Журналистское чутье подсказывало, что что-то здесь не так, но возможности поинтересоваться, что именно, у меня не было. Витя плелся вперед, едва переставляя ноги, и тяжело вздыхал, выражая отчаянное недовольство по поводу нас с Назаром.

Наконец-то он остановился перед дверью.

— Я дальше сам, — промолвил он, но Назар был непреклонен.

— Сам, как же, — протянул он, поднимаясь по ступенькам, и громко постучал в дверь.

Открыли не сразу. Минуты через две из дома выглянул какой-то парень лет двадцати трех-двадцати четырех. Он удивленно уставился на Назара и на лыжи в его руках.

— Здравствуйте, — холодно поздоровался с ним Назар, моментально превращаясь в спокойного бизнесмена, не желающего растекаться мыслею по древу и тратить время на пустые разговоры. — Ваш друг случайно попал в сугроб. Вот — лыжи, — он вручил парню спортивный инвентарь. — А вот друг, — подтянул Витю и буквально втолкнул его в дверь.

— Вот черт! — возмутился незнакомец, глядя на Виктора. — Ну я ж тебе сколько говорил, Вить, не трогай мои лыжи, ты ж не умеешь! Теперь откупать будешь… Спасибо, что доставили. Я Петр, кстати, — он протянул руку для рукопожатия.

— Назар, — сжал предложенную ладонь Исаев. — Проследите, чтобы он на улицу не показывался. Он с головой в снег въехал, промерз видать, бедолага.

— Проследим-проследим, — кивнул Петр. — Еще раз спасибо. Хороших праздников!

— Хороших праздников! — мило отозвался Назар и, кивнув напоследок новому знакомому, направился по ступенькам вниз.

Он скользнул по мне внимательным взглядом, явно дожидаясь, пока я начну возмущаться по поводу Витиной ненадежности, но я не спешила делиться своим мнением.