— Кира, — прошипел он. — Я думал, ты будешь одна!

— Я тоже думала, что я буду одна, — пожала плечами я. — Но Назар сказал, что он просто мечтает соприкоснуться с такой легендой биатлона…

— Так пусть идет и ловит своих Фуркадов в какой-нибудь Норвегии! — проворчал недовольно Виктор.

— Он француз, — отметил спокойно Назар. — Ну, и дотянуться до легенды не так просто, когда легенда занята своими делами. А ты тут, под боком. Совершенно свободный. Почему бы не воспользоваться шансом и не посмотреть на живого биатлониста?

Витя недовольно переступил с ноги на ногу. Лыжи, печально торчавшие из снега рядом с ним, то и дело дергал ветер. Чтобы не сломать их, Витя попытался перехватить покрепче — но вышло не слишком удачно. Он скосил взгляд на Назара, словно тот специально заказал ветер, и надулся, как тот сыч, всем своим видом демонстрируя, что он ни за что не сдастся.

— Он будет нам мешать, — сообщил мне Виктор, тыкая пальцем в Назара.

Я повернулась на своего «жениха».

— Чем же? — удивилась я.

— Ну как же…

— Ты ж собирался учить меня кататься на лыжах, — пожала плечами я. — Назар подстрахует. Мы ж не собираемся втроем становиться на одни лыжи, Вить! Чем он помешает?

— Я просто понаблюдаю, — елейным голосом сообщил Назар. — В стороне постою.

— Зачем?! — взвыл Витя.

— Понимаешь ли, Кира — моя невеста. А у нас в семье восточные корни…

— И в чем же они проявляются? — мрачно поинтересовался Витя.

Я скосила взгляд на Назара. Вполне себе европейский тип внешности. Характер, правда, отвратительный, но я не сомневалась, что это не зависит от его предков.

— Да мы сами не знаем, в чем проявляются, — пожал плечами Назар. — Так что закопаю тебя поглубже, сам с этими корнями познакомишься. Как тебе предложение?

Витя едва не поперхнулся собственными возмущениями и покрепче перехватил лыжные палки, явно собираясь защищаться ими, если что-то пойдет не так.

— Это угрозы! — мрачно промолвил он.

— Какие угрозы? — удивился Назар. — Я предлагаю тебе всего лишь углубиться в изучение моего семейного древа, Витя. Или ты воспринимаешь все настолько буквально?

— Он у меня интеллигент, — улыбнувшись, промолвила я. — Но, Вить, что там с лыжами? Ты же собирался меня учить? А где трасса?

— Какая трасса? — удивился Витя.

— Как какая? Та, на которой мы будем учиться.

— Так, — Виктор почесал затылок, — снега вокруг много…

На этот раз я уже не смогла воздержаться от скептицизма, что, вероятно, был просто-таки написан у меня на лице. Назар откашлялся, но ничего не сказал.

Снега вокруг действительно было много. Достаточно, чтобы застрять в нем и врезаться в какой-нибудь кустарник, спрятанный под слоем снега. Отбрасывать его тут было некому, и снег еще не успел достаточно просесть и промерзнуть, чтобы кто-то решился смело по нему ступать, за исключением невесть откуда взявшейся кошки или другого зверька, оставившего на снегу цепочку следов.

Витя сейчас стоял возле снеговой горы с весьма самонадеянным выражением лица, словно собирался выбраться из ямы на снег и прокатиться по нему. Я покосилась на Назара и подумала, что он, возможно, не зря решил пойти со мной. По крайней мере, я не останусь где-то в сугробе и не замерзну до смерти.

— Ну, много, да, — согласилась я.

— Тогда бери лыжи!

— Я?

Витя кивнул. Он выдернул лыжи из снега и предложил мне их с таким видом, словно делал какое-то огромное одолжение. Я подозрительно покосилась на них, потом перевела взгляд на Назара.

— Не советую, — протянул он.

Жаждущий поддержки Виктор уставился на меня с надеждой. Я не спешила оправдывать его мечты. Отомстить Назару, конечно, прикольно, но это куда приятнее делать с целыми руками и ногами.

— Знаешь, — протянула я, — я встану на лыжи… Но только после того, как ты мне покажешь. Вот прокатись разок…

— Но ты же обидишься? Что я пришел тебя учить, а сам катаюсь!..

— Я не обидчивая, — промолвила я.

Назар хмыкнул, но, благо, от комментариев воздержался. Он стянул перчатки и с интересом принялся лепить снежок, делая вид, будто вообще не с нами. Я вздохнула, никак не комментируя его поведение. Нельзя сказать, что сильно осуждала. Витя казался все менее надежным, особенно когда он жестом велел мне посторониться и принялся натягивать лыжи, явно собираясь съехать по узкой траншее. Виктор явно полагал, что за неимением трасы сойдет и это.

— Узковато будет, — протянул Назар. — Ты впишешься-то в повороты? А Кира, которая на лыжи в первый раз в жизни встанет, впишется?

— Ну я же профи! — воскликнул Виктор. — Я научу! Кира, все будет замечательно.

— Ок. Не влезаю, — развел руками Назар, показывая, что больше не собирается подвергать сомнениям мастерство Виктора.

Я тоже посторонилась, предлагая Виктору «трассу». Ширина прохода была, наверное, около метра; местами он сужался, местами — немного расширялся, и даже по прямой ездить тут на лыжах было плохой идеей. Витя, впрочем, считал иначе. Как «профессионал», он взялся крепить лыжи к ботинкам. Те скользили, то и дело грозясь уехать вниз без Виктора, и ему пришлось постараться, чтобы все-таки встать нормально.