Танки и транспортёры охотников численно уравновешивались моими секундантами. На самом деле Джулиан, разумеется, поднял своих сыновей и партнёров в ружьё ради своего будущего гоночного танка. Не спрашивайте. Потому что я на свою голову вчера вечером кое-что уточнил — и на меня вывалили полуторачасовую лекцию про этот вид спорта. Вот ведь повезло нарваться на фаната! И ведь не скажешь, что в этом пожилом дядьке, про которых говорят «с пузиком», живёт настоящая страсть!

К общей колонне присоединились наблюдатели от букмекеров и… грейдер Кэт. Именно на нём до поры был закреплён отвал от танка — надо сказать, смотрелся он там органично. Решение тащить навесное оборудование именно таким образом тоже было идеей перекупа, предложившего не раскрывать противникам свою тактическую наработку заранее. А то ведь, не дай Хель, успеют придумать меры противодействия…

На самом деле большая часть движухи вокруг будущего боя благополучно прошла мимо меня. Я не видел, как Джулиан договорился с Мэри и её людьми, не слышал переговоров по радио во время движения — рации мне никто не подарил. Несколько раз машины, конструктивно приспособленные для стрельбы вверх с большими углами возвышения, начинали палить в небо — и дажеподбили несколько птеров. Те ещё страхолюдины, я специально проехал мимо: клюв — а внутри три ряда острых зубов! И полтора добрых метра размаха кожистых крыльев! По кому-то дали пару залпов и в сторону густой рощи отдельно стоящих деревьев, но никто из мегафауны не показался. Ещё бы, я бы тоже спрятался от такой армады и не отсвечивал!

На площадке мне пришлось часа полтора ждать отмашки. За это время отведённый для боя участок проверили и перемерили, потом разгородили красно-белой лентой. Ну наконец-то! Кэт скинула отвал, и я аккуратно в него «въехал», заставив защёлкнуться полуавтоматические крепления, после чего без остановки проследовал на стартовую позицию. Напротив выкатилась «Тринадцатая»… и я беззвучно выругался! Да, противники подготовились к поединку, закрыв уязвимые катки танка и все гусеничное полотно навесными щитами! И мне теперь придётся как-то расколупать их, чтобы добраться до ходовой и повредить её!

Проклятье…

Поединок начинался по пуску белой сигнальной ракеты. Едва увидев сквозь триплекс водителя катящийся по небу косматый светящийся шарик сигналки, я выжал газ. И тут же услышал неприятный металлический сдвоенный лязг где-то перед собой, повторявшийся раз в секунду. Это Мэри, ничтоже сумняшеся, немедленно открыла огонь, пытаясь пробить нижнюю лобовую деталь и достать водителя. То есть меня. Ведь против моих шести выстрелов у неё имелось целых три десятка на её мелкашку — секунданты договорились, что так будет «честно».

Стрёмно было неимоверно, но броня держала — в том числе и потому, что на пробой толстого отвала тратилась часть кинетической энергии снарядов. Мне же маленькие дырки в железной конструкции ничуть помешать не могли. Скорость набрана — рычаг управления навесным оборудованием в пол!

Наверное, со стороны это выглядело красиво: отвал для танка посередине имел грань, как у грейдерного «ножа» для чистки снега — то есть отбрасывал землю в обе стороны от себя, а не в одну, как скребок бульдозера. Потому зарывание в грунт на полном ходу напоминало нырок в воду, с отбрасыванием бурунчиков из почвы, песка и глины, как от форштевня корабля! А вот изнутри казалось, что машина въехала в очень толстый слой резины, отчего торможение сопровождалось неплохим таким отрицательным ускорением — за рычаги пришлось буквально держаться, чтобы меня не выкинуло на приборку. Ещё и облако взметённой земли перекрыло мне обзор — зато танк в считанные секунды просто ушёл в собственноручно отрытый капонир на всю высоту корпуса!

Противница открыла аж ураганный огонь прямо в пылевое облако: я, пока максимально быстро перебирался с места мехвода к месту командира, слышал звонкие цокающие удары по башне. Значит, часть снарядов ещё и мимо прошли! План более чем удался. А вот теперь мой ход!

Песок и почва очень быстро оседали, а пыль снёс в сторону лёгкий ветерок, потому я сразу же засёк «Тринашку» в обзорный командирский триплекс. Мэри уже взяла себя в руки и, выжимая из своей машины всю доступную скорость, летела по широкой дуге, заходя мне в борт. Вернее, она так думала — борта над землей уже не было, зато отброшенная глина образовала небольшой бруствер. Наружу торчали только пушка и непробиваемая полусфера башни.

Лёгкое нажатие на педаль — и мощный электродвигатель привода вращения провернул бронированный купол вместе со мной, словно ничего не весящую пушинку. Вот что сделали создатели «Шестерки-У» для противодействия царским «затыкателям дыр»: увеличили скорость вращения! Танк слишком самоуверенной охотницы влип в мой прицел. Спуск!

Для танков дистанция меньше полукилометра считается «пистолетной». Прямая наводка, никакого упреждения. Ещё и пушка у меня была практически параллельна земле — противники выбрали гладкую и ровную площадку, чтобы «Локхот» мог реализовать свои преимущества и не цеплять огромными бортовыми экранами неровности. Потому я попал, причём именно куда целился — в верхнюю часть гусеничного полотна. То есть в защиту перед ним, конечно.

Осколки взлетели фонтаном, в экране появилась дыра… небольшая. И всё. Взрывчатка сдетонировала слишком далеко от уязвимых механизмов. Попасть туда же у меня не получилось: охотница резко заложила вираж, выворачивая сильнее на меня и подставляя борт под более острым углом. А после второго попадания в тот же борт — мгновенно сменила галс! Опыта ей было не занимать: у меня уже минус три из шести, а у неё ещё выстрелов пятнадцать, и передние катки защищает что-то вроде бронебампера.

Самое страшное для меня было подпустить чужой танк вплотную — к счастью, после утреннего брифинга у перекупа я был в курсе некоторых тонкостей. На самом деле в «непробиваемой» башне ТТП-6 есть уязвимые места типа тех же визоров триплекса. Да и в башне любого другого танка всё устроено точно так же. И в упор эти небольшие зоны можно легко выцелить и прошить из такой пушки, как у Мэри, словно ударить мизерикордом в забрало рыцаря. А ещё есть моторные жалюзи капота, тоже бронированные, но не так сильно, как лобовые детали и башня. Выдержат ли они тринадцать тонн веса вражеской машины, которая теперь могла просто на них заехать — большой вопрос. Так что прости, Джулиан, я обещал, но жить очень хочется.