Авось и вправду умрёт. Не от кровопотери или прилива крови к голове, так задохнётся.

— Зачем тебе её смерть?! — ой, какой надрыв! Походу, парень влюблён в свою командиршу. Пожалуй, если я сейчас пойду на принцип — ждать мне «народного мстителя». Но и просто так уступать… Зря я, что ли, такую могилку своему врагу соорудил милую? Впрочем, из ситуации есть выход. Ведь учиться надо у лучших, так ведь, Джулиан?

— Признаю свою победу в обмен на твой танк, — немного подумав, решил я.

— Н-но!!!

— Это моё последнее слово. Или ждём восемь часов.

Кое-что о здешних порядках мне уже стало понятно, Кэт я слушал внимательно — и не зря. В этом мире, мире фронтира на месте бывшего поля боя двух сверхдержав, твоя собственная броня значила несколько больше, чем просто транспорт с оружием. С танком ты был величиной, тебя выслушивали, ты мог что-то сделать. Без? Иди вон бумажки в муниципалитете перебирай, работёнка как раз для тебя. Ну или говно в теплицах раскидывай, почву удобряй.

Даже если Мэри мертва — не получится из влюблённого парня мстителя-дуэлянта. И свои же в шею погонят — я думаю, многих разудалая политика «королевы» успела в душе поддостать. А добыть новую бронемашину — за местные «деньги», расписки муниципалитета городского поселения Релейный, искатели тебе, конечно, что-то притащат, замучаешься восстанавливать. Готовенькое же стоит дороже денег.

— Согласен… — что ж, любовь оказалась сильнее разума. Отлично!

— Поехали, скажешь, что отдаёшь мне танк при всех, и я тут же признаю свою победу, — вкрадчиво-елейным тоном пообещал я и помотал головой: ну вот, ещё и тон Жука привязался.

Так мы и вернулись спустя четыре часа в город: сияющий от счастья Джулиан с «Тринашкой» на жёсткой сцепке, я, на тот же манер тянувший танк, раскрашенный под тигра. В профите осталась и Кэтрин, в смысле, кроме выигрыша по ставкам: именно она выкапывала «Локхота», я это делать отказался наотрез и дал союзнику подзаработать — а заодно посильнее обобрать жертву великой любви.

…А Мэри ехала со всеми удобствами на одном из охотничьих транспортёров. Завёрнутая в брезент и накрепко перевязанная грузовыми стропами, чтобы ткань не развернулась. Ремни безопасности её удержали, но компрессионный перелом позвоночника в районе шеи не дал ей прожить и минуты после столкновения. Как сказал перекуп, потому, что «ковш» сидения был без боковой поддержки головы. Хороший день, хоть и так нервно начался и продолжился.

— Ты меня подставил!

— Просто немного неудачное стечение обстоятельств, не надо грязи.

— Немного?!

— Ну, ты же справился? Значит, всё в порядке. И вообще, знаешь ли, победителей не судят.

Мне потребовалась целая секунда, чтобы понять: Жук имеет в виду себя, а не меня. Вот ведь…

— В схватке тигра и дракона победила обезьяна, наблюдающая за ней с дерева, так?

Вся злость и запоздалый страх «а ведь могло бы» неожиданно испарились. Совсем как недавно, когда Кэт спокойно разъяснила, что вызовом на дуэль мне фактически вынесли смертный приговор. Занятно, если я эту черту характера и замечал за собою раньше, то почему-то не запомнил. Что, впрочем, многое говорит о том обществе и стране, где я жил…

— Видишь, ты и сам всё прекрасно понимаешь, — ответил мне Джулиан, не поворачивая головы. Он в двадцатый уже раз провёл рукой по борту «Локхота» со стороны моторного отсека, расстроенно вздохнул и категорично заявил: — Эту безвкусную гадость надо немедленно смыть с моего танка! Как вообще женщина могла обладать столь ужасным чувством прекрасного?

— Жук, — медленно проговорил я, мысленно наконец нащупав ту самую, единственно верную линию поведения с перекупом. — Ты. Меня. Подставил. За подставы — положено платить.

Вот теперь он на меня посмотрел.

— Вот как ты заговорил…

— Я-то что? — пришлось картинно пожать плечами. — Это ты работаешь с людьми. Что они скажут?

— Скажут, — на мгновение задумался собеседник. — Скажут, «решил проблему для Джулиана, стал ему другом. А это — куда дороже расписок стоит!»

— А я стал тебе другом? — заинтересованно переспросил я.

— Конечно! Удружил ты мне, — тут опять последовала сцена поглаживания танковой брони. — Значит, друг!

М-да, вместо компенсации мне стали втюхивать очередную разновидность «большого человеческого спасибо». Сомнительная замена материальным ценностям, но я хотя бы обозначил свою позицию. Это было важно.

— А до признания партнёром сколько ещё подстав от тебя надо пережить? Три? Может, пять? Я просто заранее интересуюсь, на всякий случай, — максимально честным голосом переспросил я.

В мастерской перекупа кроме нас двоих присутствовала Кэт и работало ещё несколько человек. На последней фразе они что-то перестали копаться в чём копались и как-то странно начали переглядываться.