— Аха-ха! — от души рассмеялась слушающая этот диалог Кэтрин, от которой не укрылась реакция рабочих. — А он ведь тебя уел, Жук!

— Горазды молодые на стариков наговаривать, — внешне добродушно пробурчал хозяин разборки. — Кстати, Вик, ты ведь свой новый танк продавать будешь? Какие-нибудь работы над старым проводить? Другу здесь я всегда рад!

— Спасибо! — поблагодарил я. — Как только достаточно разбогатею и заматерею, чтобы твои услуги мне оказались по карману, так сразу.

И, не прощаясь, вышел через открытые ворота под новый взрыв смеха счастливой владелицы вооружённого бронированного грейдера.

— Между прочим, разбогатеть хотя бы немного тебе нужно как можно скорее, — я не успел дойти до ворот свалки, Кэт догнала меня раньше. — Завтра тебе придётся закрыть рабочий контракт с муниципалитетом, иначе мне начнут задавать всякие ненужные вопросы. И технику твою тебе нужно будет куда-то перегнать.

— Думаю, за вступительный взнос в виде лёгкого танка любая команда искателей примет владельца ТэТэПэ-шесть в свои ряды, — уверенно предположил я. Вызов на дуэль и все последующие события здорово помогли мне побыстрее разобраться в сообществах Релейного, живущих с рейдов за пределы городского поселения.

— Целиком готовый и укомплектованный танк — садись и можешь сразу ехать — стоит несколько дороже доли в общем командном имуществе, — подтвердила мои собственные выводы Кэтрин. — Я бы даже сказала, значительно дороже: некоторые приборы и устройства за расписки просто не купить, другие производятся чёрт-те где и потому продаются у нас с конскими наценками. А гаражи у стен города не так уж дороги: сараи и есть сараи, даром что с воротами. Особенно те, что посередине между западным и восточным въездом в город.

— Ничего, мне хватит времени до завтра. Если не успею установить к себе, то всё снять и сложить у себя в «шестёрке» с трофея смогу точно! — уверил я пока-ещё-начальницу.

Благодаря тому, что передача машины состоялась прямо в поле, танк влюблённого в свою предводительницу гильдейца достался мне «как есть». То есть в том виде, как он выезжал в охотничьи рейды — разукомплектовать сборку было в таких условиях просто нереально. Когда я в первый раз влез в люк командира на башне — аж глаза разбежались! Впрочем, я вполне отдавал себе отчёт, что в своём мире почёл бы за ненужный хлам едва ли не половину начинки бронированного корпуса. Но новая реальность диктовала свои ценности.

Наверное, самым главным трофеем для меня стала рация! Я уже оценил, что без неё в составе группы за воротами делать нечего: координировать действия ведь как-то надо. С другой стороны, система, переносящая управление движением от места мехвода к месту командира бронемашины, была мне нужна ничуть не меньше, может, даже больше. И потёртое кресло пилота тоже нельзя было назвать лишней роскошью, после того как алюминиевый «скелет» штатного командирского рассыпался прямо подо мной. А ещё лампочки, кабели, подсумки из мягкой кожи для вещей, подвешиваемые изнутри забронированного объёма, и несколько жестких кофров снаружи…

Танк охотника за биоресурсами тоже явно спроектировали и построили царцы. Тот же дизайн, что у «Локхота»: «стелс»-грани у корпуса и башни. А также тонкие гусеницы, проигрывающие в проходимости, но позволяющие набирать и держать большую скорость по пересечённой местности без вертолётной турбины, и заднее расположение башни. В башне стояла пушка чуть большего калибра, чем в «Тринашке» Мэри, только ствол значительно короче, и — какой приятный сюрприз — пулемёт с дисковым боепитанием!

Называлась машина «Вочвэй-25». То есть, если я правильно понял логику наименований, мне удалось завладеть лёгким танком разведки. Судя по отдельному оборудованию, оставшемуся на штатных местах, так оно и было. Про рацию я уже сказал: связь в рейде, наверное, была одним из ключевых условий успеха. Здесь она уцелела с завода и представляла из себя два здоровенных блока, довольно тяжёлых. Скрутив крышку с одного, я понял, откуда такие габариты и вес: устройство было собрано… на лампах! Правда, не на хрупких стеклянных, а заключённых в противоударные кожухи. Я вспомнил, что ещё на родине, давным-давно, слышал байку: мол, полупроводники не уцелеют при ядерном взрыве, сожжёт электромагнитным импульсом, а лампы — продолжат работу. Возможно, у царцев были схожие соображения?

Второй, ещё более безумной штукой оказался… перископ! И не относительно короткие бинокулярные «рога», чтобы выглядывать поверх кустов или из окопа, а дура десять метров полной высоты в разложенном состоянии, словно спертая из подлодки! Собственно, из-за этого устройства в башне стояла автоматическая пушка малого калибра, ещё и собранная по компактной схеме со стороны казённика — иначе перископ просто не влез бы в башню! Он и так в сложенном виде почти упирался в дно корпуса боевой машины, и орудовать им должен был радист, а не командир. Как хорошо, что Кэт разрешила мне использовать небольшой десятитонный мостовой кран с пультом, установленный перед складскими корпусами, — никак иначе перископ вытащить бы не получилось.

Зачем охотник оставил себе «станцию оптической разведки» — бог весть. Или, если по-местному, Хель его знает. То ли штуковина и впрямь очень помогала в работе, то ли просто рука не поднялась выкинуть дорогой и высокотехнологичный агрегат. Собственно, я и сам не собирался выставлять такой лот на продажу: как и с турбиной, хрена с два мне дадут за перископ настоящую цену. Да и самому может пригодиться: я прикинул, место стрелка-радиста всё равно пустует, я целюсь через командирскую оптику… то, что от неё осталось. А вот в «Вочвее» все прицелы на месте, кроме ночного. И тоже неродные, вообще непонятно откуда сняты.