— За пазухой.

— За какой пазухой?

Чувствую что-то подозрительное. Подошел к гражданской жене. Кая забегала глазами.

— Кая?

— Ну что?

— Ничего не хочешь сказать?

— А что ск…

Я стал ее щекотать. Смех, задорные слезы.

— Перестань! Прекрати! Ой, не могу!

Из складок скромных одежд Каи показалось что-то длинное, многоногое и красное. Зашипело…

Эхо моего дикого визга умчалось глубоко в лес, когда огромная сколопендра высунулась между грудями Каи. Тварь извивалась тысячами лапок, намереваясь цапнуть своими жвалами мои наглые пальцы. Даже гном в страхе отскочил в сторону. Кентавряша на мгновение перестала жевать, но быстро потеряла интерес к происходящему, вернувшись к разглядыванию куда-как более прикольной коряги под ногами.

— Что это?! — ужаснулся я.

— Шмурик! — возмутилась Кая, впихивая голыми руками адскую тварь обратно в межгрудное пространство.

— Это шмурик?! Да мы из этого яичницу делали! — бесновался я.

— И что? Я одного пригрела!

— П…

— Р… — подхватил гном, вытягивая пальцами из себя язык с явными намерения выдернуть его с корнем.

Мне повезло чуть больше. К моему возвращению в Серп остались лишь два зеленых яичка. То-то я еще удивился, что блюдо Букля на этот раз вышло не очень.

— Хочешь сказать, что купленные нами в Мурьяки яйца… — запнулся я, когда меня осенило, чья это вина. — Кентавряша?

— А?

— Зачем ты купила эту дрянь?!

— Кушать… Двуногие любят… яички…

Я захлопал ртом.

— И где ты их купила?

— В лавке…

— Название лавки?!

— Ну…

— Ну?!

— Диковинные питомцы Дайрона. Дешевые были…

Пять десятков купленных «на пробу» яиц оказались питомцами для фриков. Либо лакомством для этих фриков. А ведь Кая поняла, что это за яйца, но ничего не сказала.

— Я думала мы разводить их будем, — оправдывалась она. — Но потом яйца спрятал Джыр. А когда за ними вернулись, то они уже немного протухли… Но мы все равно съели. Было вкусно.

Гурон издал тошнотный звук, прижал руки ко рту.

— А ты-то как своего урода вывела, если они протухли?!

— Он не урод! — возмутилась девушка. — Он Клюв. Как твой Блюм! Я одно яйцо еще у Мурьяки себе взяла и сразу пригрела!

Я хлопнул себя ладонью по лбу. Ну вот, очередной кошмар стал реальностью. Теперь между грудями моей гражданской жены приютилась уродливая тентаклевидная сколопендра-конкурент.

— А еще он ядовитый, — добила меня Кая. — Чувствует плохое. Так что вы его лучше не бойтесь, Клюв очень хороший.

— Ага. Вот сейчас прямо перестану бояться! Секунду! Еще одну! Во-о-от! Вот уже прямо сейчас… О да! Я резко перестал бояться! Ах, как же хорошо, что это именно так и работает.

Блять.

Оставшуюся дорогу я держался от Каи подальше. Даже отказался спать рядом с ней под предлогом того, что эльфы иногда любят это делать на деревьях.

К цитадели Гашарт мы прибыли на утро последнего дня моего отпуска. Сразу вспомнилась фишка старого кино, когда бомбу обезвреживали в самый последний момент.

— Нас в город не пустят, — вздохнул Гурон.

Гном уныло оглядел округу. Лес, пригорелый орочий лагерь, темная цитадель.

— Я постараюсь побыстрее договориться с Астарией, — пообещал я. — Вы пока уж как-нибудь пару дней потерпите.

— Не хочется, — заворчал Гурон. — Не по-гномье это — без дела сидеть.

— Всего пару дней. Если не выгорит, на третий день отправлю вам Блюма с дальнейшими указаниями.

Пафоса из разряда «если через три дня я не вернусь, возвращайтесь без меня» я говорить не стал. В смысле, без меня? Спасайте!

Свою банду я проводил в заброшенное логово Драника и Усика. По словам Катарсии, это хорошее место и найти его непросто. Какое-то время можно запрятаться там.

Когда мы дошли до унылой дыры, вздохнули все, кроме Кентавряши. М-да, действительно не айс. Может и правда лучше было оставить их в Серпе? А выдвинулись бы они после моего сигнала через гоблина. Но я захотел сопровождать их лично, так как считал себя настоящим профессиональным телохранителем.

— Аша, раздери Асмодей гномий пердак, что ты делаешь?! Какая гадость! Фу!

Кентавряша тыкала палкой в гниющего и смердящего Клоп-ту, расковыряв ему брюшко с копошащимися опарышами.

— Так червячки же… Интересно… — аргументировала Аша свое наркоманское любопытство.

Каю стошнило.

— Ей! Негоже гномов Асмодеем раздирать! — возмутился Гуром.

До полудня мы обустраивали бывшее гоблинское обиталище. Как ни странно, но там было относительно чисто. Еще в Серпе, я заметил, что Усик и Драник намного чистоплотнее своих оригиналов. Не срали на стол, не всасывали червяков перед всеми. Так что респект им и уважуха. В лоток ходить обучены.