Одним словом, в Хельхейме воцарилась идиллия…

Тор все больше и больше походил на настоящего правителя, учился просчитывать свои действия наперед (не без косяков, но он действительно старался) и разрешать конфликты словами, а не хор-рошим мордобоем (хотя без последнего редко обходится).

В делах государственных ему помогал Локи, не забывая, правда, регулярно прохаживаться по умственным способностям братца.

Хель после освобождения вообще ушла в отрыв. Путешествовала по мирам почти без остановки, в компании верного Фенрира и пары поднятых личей, мимоходом помогая справиться с отрядами разбойников или остатками последователей титана — отморозков обоих видов до сих пор было в достатке.

Представлялась богиня Смерти как гуманитарная помощь от Асгарда и посылала всех благодарных и не очень (разрушений, порой, тоже было дофига) к Тору.

Характер у нее такой же сложный, как у Локи, но дом она свой любит — этого не отнять. Пусть и не признается никогда открыто.

Фригга с ностальгией вздохнула…

Когда она только-только появилась в Хельхейме, царицу встретила совсем другая Хель. Она горела яростью, сама не понимая, что в этом огне и сгорит.

Миллион обид на Одина, в том числе из детства, разочарование, злоба… Хель, как одержимая, хотела доказать отцу, что сможет стать достойной правительницей Асгарда и с честью встретить все трудности.

Но, увидев Фриггу, смешалась.

Столетиями богиня жила в Хельхейме. Одна. Лишенная всех своих воинов, она давилась злобой и желанием отомстить. Ей и в голову не приходило, что когда-нибудь в ее владениях может оказаться мать.

Поначалу, после первой встречи с Фриггой Хель избегала женщину. Наблюдала за тем, как та осваивается, издалека, словно пугливый зверек, чего никак нельзя было сказать о богине Смерти.

Хель искренне полагала, что Один скормил Фригге какую-нибудь сказочке о сошедшем с ума ребенке, и теперь она считает родную дочь чудовищем.

Глупенькая.

Один, конечно, пытался и довольно убедительно (долгий опыт дипломатических переговоров сказался), но Фриггу не проведешь так просто.

Впервые за сотни и сотни лет они с Хель наконец-то поговорили нормально. Поплакали. Потом еще поговорили. И снова поплакали (женщины, что с них взять?).

Фригга, пусть не сразу, отогрела заледеневшее сердце дочери своей заботой и любовью. В конце концов, скучала не только Хель, долгая разлука царице Асгарда тоже тяжело далась.

И когда пришел черед Одину к ним присоединиться, Хель уже была похожа на себя-прежнюю. Язвительную, самовлюбленную, немного эгоистичную и вспыльчивую, с шилом в одном месте… Но все это такая ерунда! Самое главное: богиня поняла, что ей не нужен трон, чтобы стать любимой.

После череды бурных выяснений отношений у Фригги с Одином был свой уголок в Хельхейме (тот, что они еще не успели разрушить в порыве эмоций), куда они частенько приглашали детей. Оба старались не вмешиваться в их жизнь, но — в случае чего — всегда были рядом, при этом.

Боги наконец-то, без всяких «но», стали семьей…

***

Англия,

Отдел Тайн

Иногда Линфреду казалось, что он поселился в своем кабинете. Серьезно, он проводил в нем времени больше, чем в любом другом месте. Причем, в сумме.

Но что поделать? Он сам выбрал себе такую работу, так что жаловаться грех.

Взять того же Николаса — непоседливый человек, а прожитые годы, кажется, эту его черту только ухудшили. Никогда не задерживается на одном месте дольше десяти-пятнадцати лет. Сейчас вот в Хогвартс преподавателем устроился. Вдохновляется подрастающим поколением, так сказать.

В основной своей массе оно, правда, ничего из себя не представляет, обычная серая толпа, но любопытные экземпляры все-таки встречаются.

Например, Ария Старк.

Девочка показывает неплохие результаты. Еще лучше, чем ее мать в свое время, и куда перспективнее.

Завербовывать ее сейчас Поттер не планировал, Ария слишком привязана к родителям, а конфликт со Старками, узнавшими про поползновения в сторону своего сокровища, к которому впоследствии присоединяется Мстители полным составом, ему вообще ни к чему. Пусть мисс Старк немного подрастет морально, воплотит в жизнь несколько своих идей, станет полностью самостоятельной, поймет, что в жизни не все так просто и некоторые знакомства лучше не афишировать для обоюдного же спокойствия.

С Генриеттой Старк у него отношения такие же напряженные. Тогда, в больнице, он сделал верную ставку, его имя она не раскрыла. Узнай кто, что основатель рода Поттер до сих живет и здравствует, а если бы при этом рассказал широкой общественности… Линфреду пришлось бы несладко.

Фламель все же не зря, несмотря на весь свой многовековый опыт и знания, тщательно скрывает места, где появляется постоянно. Желающих обрести бессмертие всегда было полно. Но если Николас давно превратился в легенду и просто символ всех алхимиков мира, то Линфред — лицо в этом плане совершенно новое. И тут у любого мало-мальски разумного человека возникнет не только вопрос «Как?», но и «Кто еще?». Именитые аристократы начнут штудировать записи родословных и, кто знает, что они могут там обнаружить.