Я просто просидела два часа перед домом секретарши. Успела навести порядок в бардачке, позвонить подруге, родителям, почитать новости — занимала себя как могла. Наконец, из-за угла дома показалась Ирина, и я вышла из машины, чтобы она меня заметила.

— Здравствуйте, — сказала, улыбнувшись.

Секретарша Ратомского кивнула в ответ, выдохнув. Наверняка, она уже жалела, что позвонила мне.

— Поднимемся? — спросила Ирина. — Правда, у меня все дома…

— Мы можем поговорить в машине.

Женщина кивнула и устроилась на переднем сидении, отвернувшись к окну. Тут даже не надо быть гениальным бихевиористом (*тот, кто изучает поведение), чтобы понять — Ирина нервничает и мнется, при этом взвешивая все «за» и «против» нашего предстоящего разговора.

Наконец, складка на переносице разгладилась, и она повернулась ко мне. Созрела.

— О чем вы хотели поговорить? — спросила Ирина.

— Вы хорошо знали Алису Геннадьевну?

Кажется, именно этот вопрос она и ожидала. Кивнула, ответив:

— Да, мы когда-то работали вместе. В институте. Я сидела за копейки в деканате методистом, а она подавала большие надежды, учась в аспирантуре. А потом эта трагедия… — Ирина запнулась.

— Я знаю. И про Калинина, и про беременность, и про встречу с Ратомским.

— Тогда что вы от меня хотите услышать? — удивилась женщина.

Если бы я сама знала. Но надеялась, что Ирина мне что-то расскажет, о чем я еще не знаю.

— Вы давно работаете у Ярослава Владимировича?

— Как он фирму открыл. Как-то быстро раскрутился, и ему понадобился секретарь. Вот Алиса меня и порекомендовала.

— Вы с ней тесно общались? — кажется, разговор мне ничего не даст.

— Как хорошие приятельницы, — пожала Ирина плечами. — Она не изменилась, не зазналась, когда начала ездить на дорогой машине, одеваться в брендовых магазинах и жить в огромном доме. Приезжала пару раз ко мне в гости, привозила моим детям дорогие подарки, всегда нянчилась с ними.

Тут ситуация понятна — компенсация. Пыталась заполнить пустоту чужими детьми. Не удивлюсь, если она и детским домам помогала. Благо, что возможности Ратомского это позволяли.

— А какие отношения у нее были с мужем? — ступила я чуть дальше.

— Поймите, я не хочу сплетничать про шефа, — испугалась Ирина.

— Пожалуйста, я уж точно ему не расскажу. Просто мне непонятно самоубийство. Или я такой плохой психолог, который не смог распознать предпосылки, или… — я сделала драматическую паузу, забросив удочку.

— Вы намекаете, что ее могли убить?!

А вот я как раз ни на что не намекала. Вывод сделала сама Ирина, озвучив мысль, которой вряд ли с кем-то делилась, которую даже вряд ли сама осознавала. Только я вытянула ее из задворок.

— Я думала, вы мне поможете во всем разобраться. Она же была вам не чужим человеком. Неужели вам неинтересно, что случилось с вашей подругой?

Давим на жалость и совесть. Отличная мотивация. Жаль, что мои методы не работают на Ратомском.

Мы с Ириной недолго поиграли в гляделки, и она все-таки решилась:

— Я не знаю, чем вам помочь. Нормальные у нее отношения были с Ярославом Владимировичем. Может, конечно, и немного странные для мужа и жены, скорее, они были друзьями, партнерами, глубоко привязанными друг к другу людьми. Но знаете, было такое чувство, что все время, всю жизнь у нее оставался любимым мужчиной Андрей. Я незадолго до ее гибели видела их вместе, совершенно случайно, — начала оправдываться Ирина, как будто я собиралась ее обвинить в слежке. — И она смотрела на него так же, как и двадцать лет назад. А ненависть и любовь очень красноречиво говорят о себе во взгляде. И еще, — вдруг как будто что-то вспомнила, — она позвонила мне то ли в день смерти, то ли за день, уже не помню, и оставила ваши контакты, попросив позвонить и отменить вашу следующую встречу.

— А почему она сама не позвонила? — спросила я скорее у себя, чем у Ирины.

Та пожала плечами, чего и следовало ожидать.

Ну и что нового я узнала? По сути, ничего. Любила Алиса Ратомского не как мужчину, любила Андрея как мужчину. Вполне себе обычная ситуация. Браки не всегда заключаются по шекспировской любви.

— Извините, я пойду, — сказала Ирина.

— Спасибо, — ответила я, уже погрузившись в свои мысли. — До свидания.

И что теперь делать? Как вариант, поговорить с Андреем. Только сомневаюсь, что он станет откровенничать.

Звонок мобильного прервал мои размышления. Опять незнакомый номер. Надеюсь, не новый клиент. Тут бы со своими проблемами сначала разобраться, а не чужими заниматься.

Но трубку все же подняла.

— Дина Анатольевна Сивцова? — незнакомый мужской голос.

— Да, — осторожно ответила я, почему-то опять ожидая подвоха.

— Следователь Коротаев, — представился он. — Вы не могли бы подъехать завтра в отдел? — назвал адрес и ждал моего ответа.

— По какому вопросу? — не поняла я.