Траектория, по которой корабль двигался, в конечном счёте должна была привести его к столкновению со второй планетой системы, но это случится через полторы тысячи лет, так далеко вперёд я не заглядывал.

Зато очень хотел заглянуть назад, раз уж такая возможность подвернулась.

Вызвал журнал, поискал запись о том, как меня доставили на борт – казалось бы, совсем недавно, а столько событий произошло. Отыскал на карте системы точку, где Йолана меня спасла, экстаполировал её с учётом года в космосе. Эту информацию комм не сохранил, а вот место, где наш челнок разорвало ракетой Союза, оставил в памяти. Так же, как и время, которое мы летели с планеты до этой самой точки.

– Вывести траекторию, - скомандовал я, задействуя навигационный блок – хоть что-то на этом корабле работало.

На появившемся изображении звёздной системы корабельный искин прочертил линию, повторявшую наш путь с планеты, отметил, где произошёл взрыв, и продолжил дальше мой автономный полет.

Добавил в данные вес груза, ещё двух пассажиров, место в челноке.

– Показать возможные пути разлёта.

Эри, сидевшую посредине, унесло не так уж далеко от меня. Сейчас, если её никто до сих пор не обнаружил, блондинка должна была находиться в том же секторе космоса, где и меня подобрали. А вот Чесси почему-то швырнуло от нас достаточно далеко.

Груз вообще почти с траектории движения челнока не ушёл, если ничего не изменилось, сейчас он двигался в пустоте в сотнях миллионов километров от меня, почти войдя в пояс астероидов. Если даже предположить, что мозг корабля не ошибся, достать его будет трудновато.

– Подсветить пояс астероидов. Вывести самые крупные. Применить относительные координаты. Стереть. Стереть. Оставить.

Корабль послушно вносил в журнал исправления. Но не факт, что кто-то не попробует восстановить то, что я делал, хоть и практической пользы от груза нет никакой, но все равно – жалко. Зря я, что ли, пытался челнок угнать.

– Сделать копию. Стереть.

Копия журнала пришла мне на комм, а сообщение о том, что стирать такие вещи всякие проходимцы навроде меня не могут – высветилась в воздухе.

– Показать запись за последние сутки.

Внутренние камеры были для меня недоступны, а вот то, что творилось снаружи, я смог посмотреть.

Сначала корабль просто летел в пространстве, я мог приблизить его, рассматривая в деталях, или отдалить так, что он просто помечался искоркой на изображении системы. Двигатель работал в режиме торможения, и скорость постепенно замедлялась. Через какое-то время из корабля вылетели восемь штурмовиков, ускорившись, пропали из виду, потом ещё пару часов ничего не происходило, корабль продолжал идти к конечной цели, постепенно синхронизируя движение с находкой. И наконец пристыковался к модулю, который никуда пока не делся. Ещё через час в зоне видимости появился корабль, раза в два больше нашего, и завис на минимальном расстоянии от сцепки. Судя по тому, что он-то как раз не тормозил, висел здесь в режиме маскировки уже какое-то время. Снова все замерло, ещё часа на полтора, потом в корабле образовалась пробоина, через которую вылетели два тела. От нового корабля к нашему направились два челнока, залетевшие прямо в дыру в десантном отсеке.

Я домотал до того момента, как появился наш штурмовик, и вражеские истребители понеслись в атаку, чужой корабль вместе с модулем к этому времени уже улетел.

– Оперативно они это все провернули, - сказал сам себе, - показать настройки.

– Две скрытых команды, - доложил мозг корабля. – Выполнение начнётся через шестнадцать часов общего времени.

– Показать.

Никто мне ничего не показал, информация была недоступна. Но, если сложить то, что я видел, и то, что успел узнать, десантников все-таки нашли. Потом те, кто был против объединения с новой командой, остались на нашем корабле в виде трупов, а остальные, как пленные, или добровольно, судя по техникам, скорее всего – второе, бросили малоценное имущество.

В принципе, пока мне в рубке особо делать было нечего, поэтому не поленился, сходил в отсек к ассенизаторам – тех вполне ожидаемо на месте не было, и позаимствовал платформу. Даже в условиях слабой гравитации с ней было гораздо удобнее. Переложил на платформу синта-помощника, по дороге зацепил двух кандидатов на лечение, и четырёх синтов, наиболее сохранившихся в качестве доноров, дообследовал те каюты, где ещё не побывал, не нашёл ничего ценного, и через полтора часа вернулся в медотсек.

Тойо был на месте, причём не один, а со своей подружкой. Тойоле мне слабо улыбнулась, скорее, как дань человечности, у синтов не бывает усталости мышц, или работают, или нет.

– Йолана в капсуле, - не дожидаясь вопросов, сказал медик. – Один биоадаптер нужно точно имплантировать полностью, а остальные два могут и сами восстановиться, только нескоро. Всё не так хорошо, как на первый взгляд. Кого ты там приволок?

– Леас Луоли, - Тойола даже привстать попыталась, но тут же грохнулась обратно на реабилитационный стол. – Хороший был человек, только глупый.

– Почему? – просто чтобы поддержать разговор, спросил я.

– Он мёртвый, мы – живые, - объяснил за подругу Тойо. – Да и вообще, сенард подбирал себе помощников так, чтобы они его не сместили. Только с Майло ошибся. Помоги мне, клади тело вот сюда, на плиту.

Сканирующая подложка засветилась, Тойо опустил веки, замер.

– Отлично, нужный адаптер почти подходит, и остальные два можно пересадить, вместе они быстрее восстановят связи. Я бы все тело заменил, но тут оборудование так себе, может, потом.