Ага, да. А страйкболистов тогда — игрушечными стрелками.

Я хихикнул своей мысли, и спустя секунду в дверь постучали.

— Вас ждут на демонстрацию. — прогудел гвардеец в дверях. — Прошу вас следовать за мной и держать руки на виду.

— Никаких проблем. — заверил его я, обводя пальцем бардак на своем столе. — Все равно, как видите, все это займет обе моих руки.

Гвардеец нахмурился, переваривая информация, потом кивнул.

Я встал, взял заранее отрезанный от пулеуловителя длинный и узкий кусок кожи, привязал узлом к стволу, привязал к прикладу, и закинул винтовку за спину на импровизированном ремне. Большую часть патронов зажал в одном кулаке, магазины и оставшиеся патроны — во втором. Повернулся к гвардейцу:

— Я готов.

Очередные пять минут путешествий по однообразным коридорам не стали чем-то новым — они выглядели точно так же, как и все предыдущие. Даже представления не имею, как здешние умудряются тут ориентироваться. По запаху что ли?

Гвардеец толкнул мощные массивные двустворчатые двери, распахивая их и впуская в помещения свет, звуки и запахи.

Мы вышли во внутренний двор замка.

Он был большой — квадратов триста здесь точно было. Где-то вдалеке ржали лошади, откуда-то миловидные служанки несли корзины с яблоками и грушами, а еще откуда-то ощутимо несло горящим деревом.

Но почти все это перекрывала толпа людей, стоящих возле дверей, из которых мы вышли. Здесь было человек тридцать, разных полов, возрастов и манер одеваться. Мелькнуло несколько знакомых лиц — приветливо и обнадеживающе улыбнувшаяся Винья, суровый Аберфорт, слегка уставшая королева…

Остальные все были мне незнакомы.

А вот они меня явно знали, потому что при моем появлении свойственный для любого сборища людей гул стих, а потом и вовсе замолк. Несколько десяток пар глаз с любопытством воззрились на меня, даже как-то неловко стало.

Да что там — последний раз мне было так неловко на игре, когда я выронил инициированную гранату себе под ноги и отправил в мертвяк всю свою команду, включая себя.

Королева вышла из толпы, сопровождаемая по пятам Аберфортом. Здоровяк возвышался над ней на две головы, но при этом казалось, что смотрит он на нее как минимум вровень.

— Дим. — королева едва заметно наклонила голову, сверкнув стеклами очков. — Вы готовы?

Она даже сегодня была в той одежде, в которой я ее видел — строгий синий то ли сюртук то ли камзол, я в них не разбираюсь. Волосы собраны в пучок, очки на остром носике, синие брюки, невысокие ботинки без намека на каблук — все максимально утилитарно. На отношение к короне намекала только заколка, держащая волосы в пучке — такая же гербовая лилия, что была на дверях королевского кабинета.

— Так точно, ваше величество. — я поклонился так манерно, как только смог. — К демонстрации оружия все готово. У меня вопрос — могу ли я вести демонстрацию так, как сочту это нужным?

Королева сощурилась, крылья носа недовольно дрогнули:

— В разумных пределах. И мишень мы уже подготовили.

Королева кивнула мне за спину, я обернулся.

Возле стены, метрах в пятидесяти от двери, через которую мы вошли, стояла уже знакомая кираса, пробитая первой версией моего стреляла. На сей раз она была закреплена на деревянном манекене, и, по идее, падать не должна была.

Что ж, сейчас и узнаем.

Я пошел к мишени, доставая из-за спины винтовку. Толпа ощутимо дрогнула и последовала за мной.

Я отсчитал от мишени пятнадцать шагов и прикинул свои шансы на попадание с такой дистанции. Учитывая то, что я не делал никаких прицельных приспособлений, а в патроны заряжена пуля, выходило, что их не так много. Черт, надо было картечь заряжать.

Впрочем, сделанного не воротишь. Будем пытаться работать с тем, что есть.

Я засунул один магазин за пояс, а во втором придавил верхний патрон пальцем. Он почти не пошел вниз — значит, не тот. Поменяв магазины местами, я воткнул нужный мне в шахту и дернул затвором, ставя его на взвод. Поднял оружие, вложился в приклад, прижался щекой, направляя взгляд максимально параллельно стволу…

Ну, если сейчас что-то пойдет не по плану, и патронник разорвет…

Я задержал дыхание и выжал спуск.

Бах!

Отдача мощно ударила в плечо, мощнее, чем я ожидал, лицо обдало жаром, в воздухе сверкнула и затерялась где-то в дворовой траве гильза.

В правом ухе звенело.

Кираса осталась на месте, но явственно обзавелась еще одной дыркой — на этот раз в районе печени. Она была поменьше и с более ровными краями, оно и ясно — калибр меньше, энергия тоже. Но для не сильно толстого металла оказалось достаточно.

Я последовательно, как на полигоне, повернул винтовку стволом вверх, отсоединил магазин, дернул затвор, снова взводя его, прицелился в кирасу и выжал спуск. Щелчок сигнализировал о том, что патронник пуст — вот и славно.

Взяв винтовку в две руки, я развернулся к присутствующим:

— Только что вы видели возможности громострельного оружия, основанного на самом простом и самом ненадежном принципе из всех возможных. Это оружие было собрано за неделю и оно представляет собой самый примитивный образец самозарядного оружия из всех, какие только могут быть. Выталкивание снаряда производится подрывом драгонитового заряда, находящегося в одной со снарядом капсуле под названием «гильза». Образующиеся газы давят на подпружиненную деталь под названием «затвор», обеспечивая ее отход и автоматическую подачу следующего снаряда. Снаряды хранятся в коробе под названием «магазин». Соответственно, перезарядка оружия осуществляется путем смены магазина и обеспечивает поступление в оружие сразу нескольких боеприпасов.