В качестве пулеуловителя я использовал огромный тюк сыромятной кожи, который двое дюжих грузчиков по моему указанию свернули в такой рулон, что тот стал чуть не толще, чем я во весь рост. Я прислонил его к стене в паре метров от зажатой в тиски винтовки, привязал к спусковому крючку веревку, зарядил самый слабый патрон в магазин и, затаив дыхание, медленно воткнул магазин снизу в шахту.

Раздался приятный щелчок. Я отпустил руку — магазин остался на месте.

Уже победа!

Я взялся за рукоятку затвора и потянул ее назад. Затвор исправно сцепился с дрогнувшим спусковым крючком, и замер в крайнем положении, из патронника на меня глянул серебристый шарик в латунной одежке.

Я подождал несколько секунд, но затвор не торопился самопроизвольно срываться с места, цепляя патрон и вызывая нерасчетный выстрел. Он ждал, когда нажмут на спуск.

И я не заставил его ждать. Одним прыжком переместившись за ближайшую дверь, я зажмурился и дернул за веревку.

Хоть бы выстрелило!

Бахнуло. Но бахнуло как-то слабенько и совсем не впечатляюще. Открыв глаза, я вернулся в комнату и первым делом посмотрел на винтовку. Затвор был в закрытом положении, но это ничего не значило — в отсутствие режима стрельбы одиночными он при любом раскладе останется в закрытом состоянии, когда кончится боепитание, ведь нет отдачи выстрела, которая бы вернула его в боеготовое положение. Главное, что винтовка была цела, ствол не развернуло розочкой, а едва видимый дымок шел только из ствола — значит, нигде ничего не рвануло и не повредилось.

Я осмотрел пулеуловитель — входное отверстие было, выходного не было.

Дернув затвор назад, я убедился, что гильза торчит в стволе. При помощи ножа и такой-то матери выковыряв ее, я отсоединил магазин, вставил патрон с навеской 0.2 грамма и повторил эксперимент.

В итоге четвертый выстрел принес мне успех — по полу звонко запрыгала гильза.

И вместе с ней, как дурак, запрыгал я — хлопая в ладоши и путаясь пальцами в веревке, которую я так и не выпустил из рук.

У меня получилось!

Черт возьми, у меня все-таки получилось!

В день испытаний я проснулся еще до рассвета — просто больше не спалось. Я вертелся на ставшей неожиданно жесткой кровати и то и дело скидывал и набрасывал обратно тонкое одеяло, пытаясь добиться комфортной температуры. Спустя, наверное, час мучений я плюнул на все и встал. Умылся в темноте, поплескав водой из умывальника в лицо, зажег фонарь, с которым я здорово намастырился обращаться за эту неделю, и сел за рабочий стол.

Передо мной лежала винтовка, два магазина и два готовых патрона с навеской 0.4. Отдельно стояли патроны с большей навеской, которые я даже не стал испытывать во избежание поломки и так дышащего на ладан оружия, отдельно лежали пустые гильзы, отдельно — холщовый мешок с накрошенным в приторно-розовую пыль драгонитом.

Я послюнявил палец, опустил его в мешочек и задумчиво потер драгонитовую пыль между пальцами. Поразительное вещество, все же. Получается, что взрывать драгонит могут только люди с даром магии, и то только в случае конкретного желания. А добывать минерал и обрабатывать его могут простые люди, которые не способны превратить камешек в гром и пламя.

На фоне того факта, что все маги здесь помечены считай что личными номерами, это наводило на интересные мысли — не свойства ли драгонита стали причиной поголовной нумерации одаренных людей?

Вздохнув, я подвинул к себе весы и начал отмерять навески драгонита, набивая новые патроны. Думается, пара десятков мне точно понадобится.

Когда я заканчивал пятнадцатый, принесли завтрак — пару теплых сдобных булочек, кусок желтого, как солнце, сливочного масла, копченую куриную ножку и — ого! — целую огромную кружку чая с бергамотом! По крайней мере, этот напиток был горячим и на вкус и запах ничем не отличался от эрл грея!

Когда я поднял голову, чтобы поблагодарить миловидную служанку, та уже исчезла, так что пришлось пожать, еще раз с наслаждением втянуть аромат практически забытого чая, и приниматься за завтрак.

После еды я доделал двадцатый патрон и пять из них распределил по магазинами — в первый один патрон, во второй — все остальные. Снова проверил, как входят магазины в шахту, как работает защелка магазина — было отлично. Отомкнул магазины, подергал затвор, каждый раз выполняя холостой спуск. Все работало, щелкало и двигалось. За ночь ничего не испортилось, не сломалось, не заклинило, не заржавело. Логично, что ничего и этого и не могло случиться, но блин, я даже дома всегда по два раза проверял, закрыл ли дверь, когда уходил.

Я откинулся на спинку своего рабочего стула и снова пробежался взглядом по винтовке, стоящим рядом рядам патронов и блестящим красивым магазинам.

Есть в оружии красота, что ни говори. Даже безотносительно его применения и назначения, даже просто висящее на стене, оно все равно красиво и притягательно. Даже если это кустарная поделка, как в моем случае. Да даже если это страйкбольная игрушка, с оружием сходная лишь внешним видом!

Забавно, люди, которые делают страйкбольные приводы… Можно ли их называть игрушечными оружейниками?