– …точно здесь…

– …слышал…явно врет…

Нет, так я ничего не пойму, а ближе подходить – себе дороже. Пусть идут. Осторожно стянув рюкзак, я спрятал автомат. Дуло осталось торчать, но нестрашно. В принципе, бандиты пистолету не особо удивились, наверняка, приняли за разновидность катастра, но так риска меньше. Заряд в Чертах еще остался – будет, чем защититься.

Колдуны уже почти скрылись из виду, когда в мертвозрении фигуру одного из них неожиданно окрасило красным. Волна свечения стала расходиться в стороны, пронзая насквозь деревья, землю, забор… но, кажется, не нанося никаких повреждений. Несмотря на это, увидев как круг расширяется, я невольно отступил назад. Энергия заклятия – а что это еще могло быть? – рассеивалась, с каждым метром теряя в плотности, но набирая в скорости. Видимо, мои игры с интенсивностью не прошли даром, я сами заклятия стал замечать, вот только…

Достанет! – понял я в последний момент. Отпрыгнул назад, но тщетно. Волна определенно прошла сквозь меня. Я замер на месте. Может, обойдется?..

Колдуны резко обернулись.

Меня заметили.

Глава 17

Катер шел по воде бесшумно. Специальный катастр срезал волны в паре призм от переднего борта, от чего в воздух поднимались тучи брызг, зато сама лодка двигалась с плавностью дорогого летуна. В один катер они не влезли, понадобилось целых три. Вместе с Илой ехали Терикан, Кадон, Черный и владелец катера. Судя по некоему неуловимому сходству с Дунатоном Орегова – тоже из форов. Время от времени, из воды показывались шипы скал, тогда мужчина мягко уводил катер в сторону.

Уходить дальше от берега смысла не было, Мель тянулась на сотни линий на жар и сотни линий на ветер, до самого Анора. Глубиной всего в полтора меча, с острыми как нож камнями по всему дну. Номме Гротрази рассказывал, что великий чародей древности поднял море на такую высоту, чтобы остановить сиквестры неприятеля. Даже свершения Волшебниц меркли по сравнению с этим. Хотя Иле и до них было настолько далеко, что даже мысль, что она встанет с ними в один ряд… казалась странной и неуместной.

Илиотора, Кассандра, Сомерона, Альбина. Четыре императрицы, четыре ее родственницы. В обучение Илы входило знакомство с историями их жизней. Бесчисленное количество отчетов и документов. Не говоря уже о жизнеописаниях, комментариях родственников и просто сочиненных историях. Ромады, нотации, быльки, стычки писались и ставились в огромных количествах, смешивая правду и ложь до того ловко, что однажды Ила просто перестала смотреть пьедествалы с постановками и читать формы на эти темы. Больше, чем про Волшебниц, сочиняли разве что про Регана.

– А мне нравилось! – хмыкнула Луиза. – Помните ту быльку, где Илиотора обрила спящего Регана за то, что ей приснилось, что она его с Кассандрой с закрытой дверью поймала? Смешно же!

– Ага! – согласился Кевин. – Очень смешно!

– И очень глупо, – добавила Диана. – Кассандра родилась через четыреста кругов после смерти Илиоторы. Если бы еще Илиотора приснилась Кассандре, то ладно. Но обратного произойти никак не могло.

– Если забыть о теории, что Илиотора обладала даром прозревать будущее…

– Я не буду больше об этом спорить, – строго ответила Диана.

– От былек тоже бывает польза, – пожала плечами Луиза. – Правда, ведь?

– Наверное, – ответила принцесса.

Ила перестала читать быльки, но, конечно, не перестала пытаться проникнуть в мысли Волшебниц, понять, как они выбирали свой путь, чтобы… не ошибиться выбирая свой. Дневники из всех четверых вела только Альбина, от остальных осталось совсем немного того, что стоило считать достоверными источниками – слишком давно они жили.

Илиотора – основательница династии Тарлиза, родилась более полутора тысяч кругов назад. Она создала Сайнесс в том виде, в котором он существовал сейчас. Даже официальное летоисчисление начиналось со дня ее восшествия на престол. Незадолго до которого она сумела одолеть в схватке сошедшего с ума Регана. Больших подробностей о ее жизни не сохранилось. Считалось, что она изобрела первый манус, потому что как раз в ее времена после создания стены Регана и окончания войны с Дарконом стало резко уменьшаться количество истинных магов. Собственно, тогда впервые и появился этот термин. До этого всех кто мог колдовать без катастров, называли просто магами.

О Кассандре Тарлиза, наоборот, осталось предостаточно сведений. Она прожила больше двух сотен кругов, и считалась самым талантливым полководцем и боевым колдуном со времен Эпохи Магии. За годы правления она установила протекторат Сайнеса над Слаей, Дзаном, Таликой, Крессом, который позже переименовали в Кресскую республику. И полностью уничтожила Тавронию – одно из самых влиятельных государств того времени. На его месте образовалось то, что какое-то варемя спустя стали называть Свободными Домами. Насколько Ила поняла из объяснений леоны Сераноры «свободными» они являлись лишь формально и зависели от Сайнесса ничуть не меньше, чем Канитон, Аминтрозал или те же Дзан с Таликой. Ну и первой головой в ее истории стояли многочисленные победы над извечными соперниками Сайнесса на Аноре – Онорией и Саром. В Битве Красной Ночи столкнулись два последних Скайрона, оставшихся после Эпохи Магии, и Скайрон Сайнесса под управлением Кассандры разрушил Скайрон Сара. В самом конце жизни Кассандра перебралась на Дикий, где еще успела победить первого Мертвого Короля. На фоне всего остального, это и не считалось особо за достяжение.

Ила самым внимательным образом прочитала мемуары Саймона Тайвза, который несколько десятков лет входил в могущественный кабинет при Кассандре. Саймон отзывался о Кассандре, как о невероятно деятельном, отвественном и постоянно самосовершенствовавшемся лидере. В общем, был преисполнен восхищения. Учитывая, кто такие Тайвзы, ничего удивительного. Леона Серанора описывала Кассандру еще менее двусмысленно:

– Баба с двумя хирами, – ответила мать-императрица, когда Ила спросила. – Причем, каждый по колено.