— Бунин так не писал, — раздраженно ответил Мелкая Буква, — Это реплика какого-то крестьянина из его рассказа.

— В любом случае, трезвым или пьяным, я за это не возьмусь, — отверг план книжника Ятти, — Слишком опасно. Какой-нибудь мудак сорвется, и мы все взлетим на воздух. Ставлю на то, что этим мудаком будет Гроза Нубов. У него большой опыт срываться, когда не надо.

— Давайте разминируем, — внес предложение Мустакбаль.

— Вот это все? — поинтересовался Мартин, — Чтобы просто проложить проход разминированием нам потребуются сутки. А у нас их нет. Ятти скоро не будет с нами, а без него мы не выберемся. Прости, Ятти. Но ты храбрый эльф и должен все понимать.

— Я понимаю, Снейп, — кивнул Ятти, — Но и ты пойми, что я тут вишу только ради вас. Мне пересечь это минное поле никаких проблем не составит. Так что решайте быстрее, или я улечу нахрен.

— Обойдем прямо по кровавой реке? — неуверенно предложил Мустакбаль.

— Дно наверняка тоже заминировано, — вздохнул Мелкая Буква, — Я уже видел мин десять прямо в реке. А сколько там скрыто под поверхностью крови — страшно подумать.

— Будем искать другой путь, — сказал Андрей, — Я видел по пути сюда какой-то ход, метрах в двухстах позади нас. Вернемся и пойдем туда.

— Плохая идея, — заметил Мартин, — Рукотворный обвал, минное поле. Все выглядит так, как будто кто-то пытается загнать нас в ловушку. И единственный наш шанс избежать этой ловушки — пересечь это минное поле. Кто-то очень не хотел, чтобы мы шли дальше именно здесь. Логично предположить, что поэтому нам нужно именно сюда. Если мы не желаем встречи с этим кем-то, дамы и господа.

— Это верно, — мрачно произнес Мелкая Буква, — Вот только этот кто-то не оставил нам выбора. Гроза Нубов прав, нужно вернуться назад и поискать другой путь.

И они вернулись, Андрей снова оказался впереди и первым свернул направо в довольно узкий пещерный лаз, который он заприметил еще по пути к минному полю.

Лаз царапал плечи, но все же позволял идти в полный рост. Крови существ из прошлой эры здесь не было совсем, даже ручейка. Страдавший клаустофобией Ятти долго ругался позади Андрея, но, в конце концов, все же соизволил опуститься на каменный пол и пролез в лаз последним. Никаких тыквенных мин в лазу, к счастью, не оказалось.

Лаз повернул, и Андрей вдруг заметил, что на бурых камнях пещеры лежит алый отсвет.

— Погасите огоньки, — шепотом передал назад приказ Андрей, — Здесь есть какой-то свет.

Это было странно, света в этом данже до сих пор нигде ни разу не было. Тем более странно было встретить свет здесь, в кровавых пещерах за пределами Мира. Указание Андрея было выполнено, и Мартин погасил подвешенные над отрядом волшебные огоньки. Но темнота не наступила, пространство лаза заливал ровный красный свет. А потом Андрей услышал музыку — одинокий и далекий вой какой-то волынки. Вскоре к волынке присоединился мерно ухающий раз в несколько секунд барабан. Музыка была печальной, как будто сожалевшей о чем-то давно потерянном.

— Опять это дерьмо, — громко пробормотал Ятти.

— Тихо, — приказал Андрей и двинулся вперед.

Алый свет становился все ярче, вскоре он уже освещал каждый камушек. Стены пещеры теперь казались не бурыми, а красными. Музыка тоже приближалась. Волынка терзалась и заходилась в рыданиях, барабан бил мерно и мощно.

За очередным поворотом лаз вдруг резко оборвался, и Андрей первым вышел из него в зал, такой огромный, каких видеть в этом данже ему еще не приходилось.

Это был даже не зал, а настоящий отдельный подземный мир. И даже миллион волшебных огоньков не смогли бы осветить его полностью. Но в огоньках здесь не было нужды, циклопическая пещера была освещена собственным ровным красным светом, идущим неизвестно откуда. Стены и потолок громадной пещеры все заросли толстым слоем красной плесени и были усеяны сиявшими в алом свете кристаллами маны, которые блестели, как бриллианты. Здесь были целые поля цветков кровавых душ, которые росли не только на полу зала, но и на стенах и потолке. Цветы покачивались под порывами горячего сильного ветра, который дул здесь ровно и непрестанно. Вдоль стен циклопического зала тянулись невысокие холмы, все поросшие цветами и красной плесенью, а на полу плесени было столько, что ноги тонули в ней по колено.

В центре подземного мира раскинулось широкое кровавое озеро, из него вытекало сразу несколько рек, исчезавших где-то под стенами зала. Над озером висел кровавый туман, который почему-то не разгонялся даже завывавшим здесь горячим ветром. На ближайшем к вошедшим в зал путешественникам берегу озера лежал огромный и идеально круглый валун из черного камня, заросший той же кровавой плесенью.

Печальная музыка наполняла зал, на волынке как будто играл сам гулявший по алым полям цветов и плесени ветер, а гулкий и мерный стук барабана раздавался откуда-то сверху.

Андрей поднял голову и увидел источник музыки, висевший над озером и напоминавший какое-то жуткое антисолнце. Потолок пещеры был выше любого небоскреба, а зависший над озером объект представлял собой огромную черную яйцевидную конструкцию, размером с девятиэтажный дом. Конструкция была сшита из черных громадных кусков, она пела и вибрировала, и ветер доносил до путешественников конвульсии черного объекта, так что Андрей ощущал их кожей.

Между черными кусками конструкции пролегли пульсирующие алые нити, на поверхности громадного яйца играли тени и перемещались бесчисленные разноцветные огоньки. Впечатление было таким, как будто смотришь на ночной город издали. Черная конструкция, как и все здесь, поросла кровавой плесенью, которая свисала с циклопического яйца длинными лианами. Объект, паривший над озером, был живым, он пел путешественникам и пытался что-то сказать. Рассказать о чем-то давно минувшем и грустном, о том, что сегодня уже никто не помнит и не сможет понять.