— Верная и хорошая позиция, — кивнул Голдсмит, — Ну так вот. Мы с Грозой Нубов заберем тех, кто сидит в темницах выше. А потом уйдем вместе с ними. Там, уровнем выше, есть проход в стене. Тайный и ведущий в темноэльфийские катакомбы. Гроза Нубов сможет открыть его. А ты перебьешь для нас стражу, которая сторожит нужных нам заключенных. Свой меч ты использовать при этом не будешь, чтобы тебя не заподозрили. Но ты справишься и без него. Там же обычные тюремщики, а не твои соратники Бессмертные?

— Да. Тюремщики. Четверо, — подтвердил Била-Аднин.

— Вот и чудесно. Ты справишься с ними быстрее, чем гном бы сделал один гномий вздох, — заверил Бессмертного Голдсмит, — Но одного тюремщика ты оставишь нам живым. Его мы заберем с собой для допроса. Нам нужно узнать, хорошо ли здесь обращались с нашими друзьями, заключенными в темницах. А еще нам нужна будет человеческая жертва, чтобы пройти через катакомбы, так что после допроса мы скормим тюремщика одной хитрой темноэльфийской ловушке в подземельях. Короче говоря, ты убьешь троих, а одного оставишь нам.

После этого ты вернешься сюда, к своей узнице и запрешься здесь. И будешь говорить, что ничего не видел и не слышал. И то же самое ты прикажешь говорить Саджану, который сторожит Дентза уровнем ниже. Саджан — парень не слишком храбрый, так что он тебя послушает. Ну а твоя узница, как и Дентз Саджана, понятное дело, никому ничего не расскажут. Таким образом все будет выглядеть так, как будто мы пробрались в темницу выше тебя через тайный ход в стене, который мы оставим открытым, перебили там всех, забрали заключенных, а потом ушли. А тебя никто ни в чем не заподозрит, ведь темница выше — не твоя зона ответственности. Иначе говоря, будет, как в поговорке, и хизаны сыты, и мана-термиты целы. Ну а если ты откажешься помогать — я сообщу Альнабилю о твоих играх с Королевой. Решай, Бессмертный.

— Странный план, Голдсмит, — засомневался Била-Аднин, — А почему ты сразу не пришел в нужные темницы через тайных ход, если он там есть? И почему с тобой не вооруженный отряд, а только один сумасшедший эльф?

— Тайный ход открывается только в одну сторону, из темниц, а в темницы из катакомб пройти нельзя, — объяснил за Голдсмита Андрей, — А я заменяю собой целый вооруженный отряд. И вообще слишком много вопросов, любитель Королевского леденца.

Голдсмит неожиданно улыбнулся Андрею, явно намекая на то, что тот быстро учится. Била-Аднин наоборот нахмурился:

— Я не потерплю оскорблений от карада, Голдсмит.

— Гроза Нубов сейчас извинится, — обещал Голдсмит, — Эй, ты куда?

Последний вопрос относился к Андрею, которой сделал несколько шагов по направлению к закрытой двери в стене коридора, откуда все еще слышалось неясное бормотание.

— Узника в маске я вам освободить не дам, — мрачно заметил Била-Аднин, — Убью обоих. Даже тебя, дух Голдсмита.

— Я хочу посмотреть, — попросил разрешения Андрей, — Только глянуть и все. Можно? Мне интересно, кто там. И прости что я назвал тебя любителем Королевского леденца, любитель отлиза… то есть, прости, Бессмертный страж.

— Пусть глянет, почему нет? — предложил Голдсмит, — Этот урод у меня любопытный. А освобождать ее мы не будем. Слово Голдсмита. Она нам нахрен не нужна.

Била-Аднин сурово молчал, но Андрею не препятствовал, видимо, сознавая шаткость своего положения. Андрей подошел к запертой двери и осторожно отщелкнул окошко, вероятно предназначавшееся для подачи пищи.

За дверью оказалась просторная и чистая камера. На полу лежали шерстяной матрас и одеяло, в углу висел черный волшебный нужник, аннигилирующий все нечистоты, а под потолком — слабо мерцавший оранжевый огонек. Еще здесь были деревянный стул, тумбочка с книгами и глиняной посудой и таз с принадлежностями для умывания. В дальнем от двери углу располагался небольшой терракотовый алтарь, на котором помещались грубо слепленные из глины статуэтки, изображавшие трех обнаженных девушек. У первой девушки на животе было вылеплено Солнце, у второй — Луна, а у третьей — звезда.

Перед алтарем на коленях стоял человек, одетый в черный балахон с капюшоном. Балахон полностью скрывал тело узника, но по бормочущему шепоту заключенного и фигуре, а также по разговору Бессмертного и Голдсмита Андрей понял, что это женщина. Прислушавшись, он расслышал слова молитвы:

— … Младшая Сестра, милость небес, благослови меня звездным светом, и спаси меня от смерти, болезни и боли, более же всего от гниения души моей и пороков моих, как спасла ты многих на Мосту Зимы, когда он падал в бездну…

Андрей, сам не зная зачем, окликнул таинственную узницу, и та тут же повернулась к нему, но ничего не сказала. Лицо женщины было полностью скрыто маской из черного бархата. Несколько секунд Андрей и узница молча смотрели друг на друга, а потом женщина в маске произнесла:

— Эльф.

И больше ничего. Повернувшись к алтарю, узница продолжила бормотать молитву:

— … И да не придет больше тьма, кроме вашей тьмы, Сестры. И да одарите вы верных мудростью, чтобы видели они во тьме свет Солнца, Луны и Звезды, и поняли, что не бывает света без тьмы…