Шрифт:
— Этих открывать не будет, — решил Голдсмит, — Они вас просто порвут. Давай последнюю камеру.
Андрей прошел к третьей камере и отщелкнул окошко для подачи пищи.
К удивлению Андрея, в этой камере на нарах расположились трое высших эльфов в тогах. Первый из них был лыс и невероятно толст, второй постоянно дергался, как будто страдал какой-то нервной болезнью, третий был высоким, тощим и мрачным. На всех трех эльфах, как и на остальных заключенных в этом секторе, были надеты ошейники, блокирующие магию. Толстяк взглянул на открывшего окошко Андрея и произнес, заметив арафатку:
— Темный эльф в Ордене? Правду говорят, настали последние времена, когда уже нет порядка и повсюду безумие. Хорошо, что меня скоро казнят.
Голдсмит неожиданно расхохотался:
— Вот это да! А нам сегодня везет, Гроза Нубов. Я слышу голос старины Принцепса Фортиуса, черт возьми. Открывай дверь. Давай реще!
Но реще Андрей не мог, он опять долго копался с ключами.
— Ага, тут оккупанты, — подтвердила тем временем Аль-Бабунай.
Андрей наконец открыл дверь камеры и вошел внутрь, Голдсмит влетел вслед за ним, Аль-Бабунай зашла последней.
— Это же н-наш Создатель! — заикаясь, воскликнул дерганый эльф и повалился на колени.
— Да, я Кормак Голдсмит, ваш Создатель и Создатель вашего Императора Квинта Нумерия, да будет долгим и мудрым его правление, — пафосно провозгласил Голдсмит, — И мы с моим верным помощником пришли освободить вас, друзья!
Андрей подошел ближе, и система представила троих эльфов:
Принцепс Фортиус
Уровень: 30
Раса: Высший эльф
Класс: Генерал-губернатор Риаберры
Клерикус Нобилис
Уровень: 11
Раса: Высший эльф
Класс: Секретарь
Лексус Инфлуентилус
Уровень: 18
Раса: Высший эльф
Класс: Боевой маг
Губернатором ожидаемо оказался толстяк, секретарем был мрачный высокий эльф, а боевым магом система подписала неврастеника.
— Приветствую тебя, Создатель! — поклонился генерал-губернатор, и его многочисленные подбородки затряслись, как потревоженный холодец, — А мы было уже отчаялись. Но как говорили философы древности, на отчаявшихся обращают свой взор боги. Мы в полном твоем распоряжении, Создатель. Но, скажи нам, какова политическая обстановка в стране? Здоров ли Император?
— Квинт в норме, что ему сделается, — коротко пояснил Голдсмит, — А обстановка в Риаберре — дерьмо собачье, а не обстановка. Ты бы и сам мог догадаться, что обстановка не очень, раз законный генерал-губернатор в твоем лице сидит тут, а не в своей резиденции. Но я рад тебя видеть. Я выведу вас отсюда. Только нужно действовать быстро и беспрекословно выполнять мои приказы. Если бы еще не эти чертовы ошейники… Ключа от блокаторов, я так понимаю, нет, Аль-Бабунай?
— Ключ не нужен, а ты не знаешь лора собственной игры, Голдсмит, — вмешался Андрей, — Эти ошейники можно разрезать гномьим кинжалом. И у меня он есть.
Сам Андрей почерпнул эту информацию у Мелкой Буквы, который таким же кинжалом разрезал в данже ошейник Мэрифы-Хамани, а потом подарил кинжал Андрею.
— Ага. Ты умница, Андрей… Альбертович, — серьезно сказал Голдсмит, — Давай, режь!
Андрей быстро освободил от ошейников секретаря и мага, а вот с губернатором вышла заминка. Шея у законного правителя и наместника Риаберры была такой жирной, что Андрею пришлось постараться, чтобы не отрезать от нее кусок сала вместе с ошейником. Но, в конце концов, Андрей справился, и губернатор радостно сдернул с себя ошейник. С его товарищей перерезанные ошейники падали сами, но толстая шея Принцепса Фортиуса такого не дозволяла.
— Отлично! — кивнул Голдсмит, выпуская облако пара, — Сколько тюремщиков в темнице выше, Аль-Бабунай?
— Вы их убьете, не скажу, — ответила девушка, — И дверь не открою.
— Да не будем мы никого убивать! — вознегодовал Голдсмит, как будто тюремщица и правда обидела его этим предположением, — Твоих сослуживцев здесь убил этот придурок Била-Аднин, хотя я ему строго-настрого приказал никого не убивать. Но этот мудак просто сумасшедший, настоящий псих. А теперь в моем распоряжении не поехавший на всю голову Била-Аднин, а четверо благородных мужей, включая Грозу Нубов. Так что стражников выше мы просто разоружим. А потом покинем и темницы, и дворец по тайному ходу. Все.
— Вот ты не стал пытать Сестру номер четыре, — неожиданно обратилась к Андрею Аль-Бабунай, — А еще ты темный эльф и говоришь на риаш. Значит, ты наш, риаберриец. Тебе я поверю. А Голдсмиту и оккупантам — нет. Вы будете убивать стражников?
— Нет, я лично прослежу, чтобы этого не случилось, — заверил девушку Андрей, не сомневавшийся, что Голдсмит прикажет перебить всех тюремщиков в следующей темнице.
— Там только двое, — пожала плечами Аль-Бабунай, — Обычные тюремщики.
— Окей, хорошая девочка, — похвалил Голдсмит, — А теперь, Аль-Бабунай, возьми себе в караулке еды и воды. Но только не бери руны призрачного гонца. Гроза Нубов, проследи за ней, раз она тебя так любит. А потом запри ее в этой камере, куда она посмела сунуть моих преданных эльфов-имперцев. И не переживай, просидит она тут недолго. Когда мы закончим дело — начнется переполох, весь дворец обыщут, и ее найдут. А если наше дело закончится успехом — я лично приду и выпущу тебя отсюда, Аль-Бабунай. И назначу распорядительницей Королевских темниц. Так что пошевеливайся.