— Айрана нет. Не выдают, — сказала Аль-Бабунай.

— Ага, — кивнул Голдсмит, — В темницах его в принципе нет. Даже у Бессмертного под нами. А ты, конечно, как всегда хорош, Гроза Нубов. Приперся выполнять нашу миссию с одним хитпойнтом, а всю ману просрал на отправку призрачных гонцов для спасения долбаного сына жрицы. А мне казалось, что ты поумнел с момента нашей последней встречи. Но, видимо, это было ложным впечатлением. Ладно, попробуем мой распознаватель лиц, а потом твое очарование. Надеюсь, оно подействует на эту барышню, потому что иначе нам придется ее…

— Я не буду ее пытать или резать, Голдсмит, — перебил Андрей, — А если предложишь еще раз — я спущусь вниз и брошу Лунный камень в яму к Дентзу. И пусть он дальше выполняет твои дебильные приказы, а не я.

Голдсмит недовольно выдохнул облако зеленого пара и приказал Аль-Бабунай:

— Ключи.

— У Мифтаха, — тюремщица указала на одного из мертвых стражников.

Андрей залутал у мертвеца, размазанного в кашу кулаком Бессмертного, связку из трех ключей.

— Средний, — подсказала Аль-Бабунай.

Андрей долго копался с ключом, но, в конце концов, отпер камеру Сестры номер четыре и вошел внутрь вместе с Голдсмитом и тюремщицей. Сестра номер четыре в ошейнике-блокаторе равнодушно подняла на вошедших глаза, система представила ее:

Сестра № 4

Уровень: 19

Раса: Человек-риа

Класс: Пиромант

Голдсмит тут же навел на Сестру смартфон и произнес:

— Ага. Тебя зовут Брем. Ты из Кри. Не так-то просто удалить свое имя, которым одарила тебя мама после рождения, правда? Твое имя мы теперь знаем, Брем. Но нас интересует имя Брата номер один. И если ты нам его не скажешь — я убью твоего отца Шуджая.

— Мой отец пал, защищая Эазиму от игроков, — печально улыбнулась Сестра номер четыре по имени Брем, — Так что ты его уже не достанешь, Голдсмит. Я тоже там сражалась, я видела, как умер мой отец, и закрыла ему глаза. И вот чем Королева Джамезия отплатила мне за то, что я и мой отец защищали ее. Мой отец отдал свою жизнь за Джамезию, а она бросила его единственную дочку в темницу.

— Но ведь вы преступники, — холодно заметила Аль-Бабунай, — Вы убиваете темных эльфов. А они тоже подданные Королевы. Даже более полезные, чем ты, потому что платят двойной налог.

— Налога мало, — прошипела Брем, — Карадов нужно уничтожить. Полностью. Их не должно здесь быть. Джамезия продала Риаберру карадам и оккупантам.

— У нас нет времени на политические споры, дамы, — прервал девушек Голдсмит, — И у тебя из родни был один отец, Брем, да и тот помер. Так что угрожать тебе убийством близких я не могу. Поэтому тобой сейчас займется мой личный психирург. Сама напросилась.

Андрей сделал шаг вперед, для более угрожающего эффекта извлекая из инвентаря свой кровяной ритуальный кинжал. Но Брем неожиданно вынула из кармана кафтана маленький алый камушек, сунула его себе в рот и разжевала.

— Розданмоксор! — заорал Андрей и бросился к Брем, но та уже упала на нары. Ее глаза были широко раскрыты, Сестра номер четыре умерла.

— Прикольно, — констатировал Голдсмит, — У вас в темницах разрешается хранить смертельные яды, тюремщица?

— Я не знаю, где она взяла, — чуть ли не расплакалась уязвленная Аль-Бабунай, — Я ее обыскивала, ежедневно.

— Ну, в человеческом теле есть много отверстий, где можно спрятать маленький камушек, — весело заявил Голдсмит, — Тебе, как тюремщице, следовало бы это знать.

— Там мы не обыскиваем, — нахмурилась Аль-Бабунай, — Точнее говоря, обыскиваем только мужчин. Женщин нельзя, это же оскорбление.

— Прекрасный благородный сказочный мир, о да, — раздраженно сказал Голдсмит, затягиваясь вейпом, — Окей. Гроза Нубов, обыщи покойницу. В те места, о которых мы говорили, можешь не заглядывать. Просто потребуй лут.

— У нее только одежда и паста наэнаэ, — сообщил Андрей, осмотрев инвентарь покойной.

— Ладно, глянем, кто в остальных камерах.

Но когда Андрей открыл окошко следующей камеры в коридоре, на него тут же посыпались ругательства:

— О, карад пожаловал!

— Заходи, чего стесняешься. Милости прошу к нашему шалашу!

— Иди к нам, черныш! А то у меня отобрали мою арафатку стражники. Я с твоего трупа новую себе залутаю.

— Окошко прикрой, черныш. На твою рожу смотреть сил нет.

Андрей последовал совету, закрыл окошко и доложил Голдсмиту:

— Мужчины-риа. Четверо. Все в ошейниках-блокаторах. У одного половины лица не хватает.

— Орденцы, — дополнила доклад Андрея Аль-Бабунай, — Но у этих номера трехзначные. Не знаю, зачем их сунули в Королевскую темницу. Лучше бы на рудники отправили.