Затем к огню шагнул Чазар, с развивающимся за спиной малиновым плащом и поспевающей Джесри. Все встали, чтобы поклониться или отсалютовать настолько быстро, насколько позволяли окоченевшие, ноющие от усталости конечности. Герой Войны сел на складной стул, предназначенный для него. Он взмахнул рукой, словно отмахиваясь от комара.

– Садитесь. Рапортуйте. Вы первый, капитан.

– Я позволю Шале и Хасосу рассказать о состоянии войск, Ваше Величество. Большую часть дня я провел с разведчиками.

– И?

– У Трескеля большой резерв. По сути, целая свежая армия, которая даже не вступала в бой. Они обходят нас, чтобы перекрыть нам дорогу к отступлению в Сулабакс и пресечь попытки Чессенты отправить нам подкрепление.

– Как такое возможно?
– спросила Шала. Свет костра блеснул на пластинах стальной окантовки ее мужской одежды.
– Трескель - бедная страна. Даже если Аласклербанбастос потратит каждую монету из своей сокровищницы – откуда у него такая большая армия?

– Я могу предположить, - сказал Аот.
– Корабли, предположительно находящиеся на службе Высокого Имаскара, некоторое время назад совершали набеги на чессентское побережье и чессентские грузовые корабли.

Чазар резко кивнул.

– Корабли с драконорожденными в команде.

Аот заколебался. Неужели Чазар действительно не помнил, что у них были причины сомневаться в том, что именно эти пираты были тимантерцами?

– Так утверждали выжившие. Во всяком случае, ничто не указывало на то, что налетчики были в союзе с Трескелем, но, возможно, они заключили союз, и пиратский флот высадил войска, чтобы помочь Аласклербанбастосу сражаться с нами.

– Было бы хорошо, - сказал Хасос с окровавленной повязкой на голове, - если бы великий капитан наемников заметил существование такого союза раньше.

Аот сердито посмотрел на него, отчасти потому, что он тоже задавался вопросом - должен ли он, каким-то образом, предсказать, что произойдет.

– Милорд, напоминаю вам, что я не один из посланников или шпионов Его Величества. Я просто военачальник. Теперь, если вы хотите обвинить нас в том, что никто не заметил новых войск до того, как они достигли своих нынешних позиций... ну, может быть, вы будете правы, но сложно смотреть сразу за всем, а наши разведчики были заняты выслеживанием драконов и их приспешников…

– Кроме того, - вмешался Гаэдинн, - это зона вашей ответственности, милорд. Вот скажите так, навскидку, какие полезные сведения собрали ваши собственные разведчики? Возможно, вам стоит открыть глаза им, прежде чем критиковать моих товарищей за выполненную работу.

Хасос глубоко вздохнул, без сомнения, для гневного возражения, но Шала заговорила первой:

– Капитан, минуту назад вы сказали: “корабли, предположительно на службе Высокого Имаскара”. Что вы имели в виду?

Благодарный ей за то, что она прервала зарождающуюся ссору, Аот сказал:

– С тех пор, как мы узнали правду… ну, часть ее - об убийствах Зеленой Руки и лазутчиках в Сулабаксе, мы узнали, что у Чессенты есть враги, которые используют против нас обман. Никто из разведчиков сегодня не видел имаскарцев. С их мраморной кожей и черной одеждой их трудно не заметить.

– Может быть, они наняли наемников, а сами остались дома.
– Сказал Хасос.

Аот пожал плечами.

– Может быть.

– Кем бы они ни были, - сказал Чазар, - они попытаются убить нас. В каком состоянии армия?

– Каждый десятый либо мертв, либо не может сражаться, - сказал Шала.
– Остальные истощены. Даже после того, как мы собрали с поля битвы все, что могли, нам не хватает стрел. Я рекомендую больше не сражаться, а, по возможности, отступить к Небесным Всадникам.

Взгляда Чазара было достаточно, чтобы оборвать фразу.

– Мы не пойдем к Небесным Всадникам.
– Прорычал он. Шала сопротивлялась его взгляду, казалось, достаточно долго, а затем склонила голову.

– Как прикажете, Ваше Величество.

– Именно так, - сказал Бог-во-плоти, - как я прикажу. А теперь давайте поговорим о том, почему мы оказались в такой ситуации.

После этого наступила тишина, нарушаемая только треском костра и гудением остального лагеря. Аот был удивлен – если не сказать насторожен, тем, что Чазар перенаправил дискуссию в такое русло, и подозревал, что остальные так же недоумевают. Он задавался вопросом - может ли честный ответ принести какую-нибудь пользу.

Он все еще искал ответ на этот вопрос, когда заговорил Гаэдинн: