Настоящий Баласар набросился к стражу, чтобы прикончить его, и Кхорин повернулся к ближайшему Медрашу. Тот увидел его и закричал:

– Нет! Это я! Убей другого!

– Извини.
– Ответил Кхорин. Он ударил говорившего в бок, и тот, потеряв иллюзорный облик, рухнул на пол, дергая хвостом и тощими конечностями. Настоящий Медраш пронзил сердце стража.

Все еще чувствуя некоторую боль от фантомных ран, а также настоящую от порезов на ноге, Кхорин огляделся. Он не увидел, чтобы кто-то еще собирался их атаковать.

– Все в порядке? – Задыхаясь спросил он.

– Небольшая царапина, - ответил Баласар. – А еще смертельно хочу спать. Как ты определил настоящих нас?

– Пурпурное отродья копировали вашу внешность, - ответил Хурин.
– Они не могли копировать ваши боевые стили. Пристально присмотревшись, я смог разобраться.

– Пурпурные отродья, - повторил Баласар. – Это они?

– Думаю да, - сказал Хурин.
– Обычно они живут под землей, как и дворфы. Предполагается, что они являются продуктом какой-то связи драконов с дроу, как бы противно ни было представлять себе некоторые такие связи.

– Итак, - сказал Медраш, - они, как и портальный дракон, являются теми существами, которые могли бы служить Нале. Но перед тем, как они прервали нас, ты говорил, что узнал что-то, о чем даже не подозревал.

Кхорин усмехнулся.

– О да, - поскольку он решил задержаться в Тимантере, то часто сожалел о том, что у него так мало склонностей к разгадыванию тайн и заговоров - Гаэдинн или Аот наверняка смогли бы добиться большего. Но, во имя Глаза Странника, с помощью Даардендриенов, он, все же, нашел то, что искал.
– Это святыня не Бахамута, а Тиамат. Нала на самом деле хранительница змей, жрица Тиамат.

Драконорожденный просто посмотрел на него.

– Я мало что знаю и о Бахамуте, и о Тиамат. Мой народ поклоняется другим Богам. – Смущенно ответил дворф. Но я знаю, что Бахамут считается добром, а Тиамат - злом. Итак, внедрившись в Платиновую Когорту, Нала взяла под свой контроль группу прихожан, которые стремились к добродетели, и обманом развратила их.

– Но по большей части, - сказал Баласар, - драконорожденные ничего не знают ни об одном из ваших Богов, - Он подавил зевок.
– Они определенно не знают достаточно, чтобы отличить одного бога-дракона от другого. Теперь, когда Нала выполнила сложную задачу, убедив их, что любое поклонение драконам – это хорошо, я не думаю, что эта новость их обеспокоит. Они просто не поймут.

Кхорин нахмурился.

– Любым культистам не понравится слышать, что они поклоняются не тому Богу, какому им обещали.

– После того, как они прошли посвящение, - ответил Баласар, - Нала запустила свои коготки во все их головы, - он снова зевнул. – Они не так объективны.

– Проклятье!
– выругался Кхорин.
– Не могу поверить, что мы зашли так далеко, а у нас все еще ничего нет!

– Я тоже в это не верю, - сказал Медраш. Он огляделся и затем, из-за отсутствия чего-либо лучшего, вытер кровь со своего меча краем плаща.
– Торм привел нас сюда не просто так, - он улыбнулся. – И, кроме того, вы оба забываете, что мы до сих пор не выяснили причину, из-за которой сюда везли тележку с песком.

Внимательно оглядываясь по сторонам в поисках пурпурных отродий или других стражей, они зашли глубже в гробницу. Кхорин подумал, что владельцы такого большого склепа должны быть, или были, знатным кланом. Но затем он ахнул от вида чего-то такого впечатляющего, что все прочие мысли вылетели из его головы.

Кхорин слабо разбирался в выдувании стекла, но он узнал печи, выдувные трубы, иглы и другие инструменты, необходимые для работы со стеклом. Раян оставила их на месте пересечения трёх склепов, где возвышалась самая гигантская статуя Тиамат, которую Кхорин когда-либо видел.

Ритуальный круг Налы покрывал участок пола прямо вокруг идола. Замысловато выполненная в нескольких цветах фигура, по сути, представляла собой колесо с S-образными спицами.

Стеклянные шары, которые изготовила Раян и зачаровала Нала, лежали на простой деревянной стойке, удобно расположенной и по отношению к стеклодувной мастерской, и по отношению к ритуальному кругу. Точки света от разноцветных свеч отражались в кривых стеклянных трубках.

Это было именно тем, или чем-то очень похожим на то, что искал Кхорин и его товарищи. Однако на мгновение он почувствовал себя не столько обрадованным, сколько ошеломленным явной дерзостью и масштабностью замысла Налы. Она не только ухватилась за возможность, предоставленную внешней угрозой, чтобы навязать свои зловещие убеждения своим родичам-драконорожденным. Она помогала создавать оружие, делающее гигантов сильнее, чем они были.

– Я говорил, что эти варвары никогда не смогли бы создать изобретения, подобные этим шарам, - сказал Баласар. – Я же говорил!

– Я помню, как Нала уничтожала каждый талисман, который мы отбирали у гигантов, сразу же, как тот попадал ей в руки, - ответил Медраш. – Видимо, чтобы убедиться, что ни один маг или прорицатель не смогли определить их создателя.

Баласар подошел к саркофагу, превращенному в импровизированный стол, табурету, стоящему у его подножья и пергаментам, лежащим сверху. Он взял пару бумаг и, прищурившись из-за недостатка света, перебрал несколько листов.