Но затем на поле выскочил Медраш и встал между всадниками и культистами. Даже забрызганный грязью после тренировки, даже среди весеннего солнца, он будто светился, а когда он закричал, то его голос гудел, подобно грому. Всадники остановились.

Баласар вздохнул и покачал головой. Да пусть его заплюют и сожгут, если он когда-нибудь будет ползать перед Тормом или каким-нибудь другим призраком. Но нельзя было отрицать тот факт, что он научил Медраша парочке полезных трюков.

– Что случилось? – крикнул один из всадников. – Это предатели! Бей их!

– Я раскрыл их замыслы, - ответил Медраш, - но это не значит, что они заслуживают смерти. Нала обманула их так же, как всех нас.

– Их даже хуже. – Сказал Баласар, выехавший к собрату по клану.

– Некоторые из них поклонялись драконам еще до того, как Нала объявила себя их пророком.
– Прорычал другой всадник.

– И если бы я не проник в культ и не разоблачил его, - сказал Баласар, - некоторые из вас, дураков, выстроились бы в очередь, чтобы присоединиться к ним. Поэтому самое меньшее, что вы можете сделать – это согласиться с нашим с Медрашем мнением и не причинять боль этим драконорожденным. Фактически, если вы отдадитесь гневу и злобе, то станете теми, кого пыталась сделать тёмная Богиня из культистов. Так что лучше оставьте силы для борьбы с пепельными гигантами.

– И для тренировки, - добавил Медраш. – Вы должны быть полностью готовы перед тем, как мы отправимся на Равнину Черного Пепла.

Всадники мгновение смотрели на него, а затем угрюмо развернули своих скакунов. Один лучник пустил лошадь в галоп и выстрелил в цель. Стрела попала во внешнее кольцо мишени.

Тем временем Медраш приподнялся на стременах и всмотрелся. Баласар посмотрел туда же. Двое культистов помогали парню, получившему удар, подняться на ноги. Судя по всему, он не был сильно ранен.

Медраш посмотрел на всю группу.

– Уходите отсюда, - сказал он.
– Прежде чем ваше присутствие снова спровоцирует их.

Женщина с коричневой чешуей по имени Вишва вышла из толпы. Как и у многих культистов, на лице у нее были маленькие морщинистые шрамы. Это были шрамы, оставшиеся от пирсинга, снятого после того, как клан девушки изгнал её.

– При всем уважении, - сказала она, - мы не можем этого сделать. Мы пришли сюда с определенной целью.

– Мне все равно.
– Ответил Медраш.

Она продолжила, как будто он ничего не сказал:

– Те немногие из нас, кто был ближе всего к Нале, кто понимал, что она делает на самом деле и помогал ей создавать талисманы, ушли из города вместе с ней. Остальные же хотят продолжить драться с гигантами.

Медраш фыркнул.

– Это исключено.

– Мы должны доказать свою верность, чтобы искупить наши грехи.

– Что ж, вам нужно найти другой способ сделать это. Даже если Тархан потерпит ваше присутствие в строю, Защитники Копья и остальная армия не станут. Они будут настроены к вам так же, как эти парни. – Он кивнул в сторону всадников.

– Может и нет, - сказал Вишва. – Только не после того, как все узнаю, что клан Даардендриен, раскрывший заговор Налы, защищает нас.

Баласар рассмеялся.

– Какая хорошая идея! Если ты не заметила, борьба с Налой сделала меня и Медраша героями. Зачем нам прыгать в грязь вместе с вами?

– Если вы не дадите нам своё поручительство, - ответила Вишва, - то мы пойдем и без него. А если это приведет к тому, что мы лишь отдадим наши жизни, то пусть так. По крайней мере, перед смертью мы восстановим свою честь. Как Петрин.

Медраш нахмурился.

– Ждите здесь.
– Он отъехал немного подальше от культистов. Баласар последовал за ним.

– Что думаешь?
– Спросил Медраш.

– Лишь об удивлении от того, что ты даже спрашиваешь, - ответил Баласар.
– Ты же презираешь саму идею драконопоклонничества, помнишь? Наши старейшины воспитали в нас это. А поскольку эти драконорожденные несут эти знамена, то все еще поклоняются драконам. Они просто пытаются отречься от Тиамат и отдать себя Бахамуту. Вот скажи мне – с рациональной точки зрения – какая здесь разница?

– Мы сказали, что боремся за их жизни так же, как за жизни всех остальных. – Сказал паладин.

– Это сказали ты и Кхорин, - поправил Баласар. – Я был занят поиском тележки с песком и выслеживанием прочих проблем.

– Как мы спасем их, если они все умрут на Равнине Черного Пепла или, быть может, даже не дойдя до неё – от рук наших воинов.

– Мы спасли их от лжи Налы, - сказал Баласар. – Если они решат выступить и погибнуть – что ж, их проблема.

– Даже если бы мы смогли убедить их остаться дома, то какая у них была бы жизнь?
– спросил Медраш.
– Все всегда их презирали, а теперь они будут еще ненавидеть и преследовать. И так будет продолжаться до тех пор, пока они либо не исчезнут, либо не искупят свои грехи.