– Может быть, я уже умер?
– спрашивал он, ощупывая себя.

Кругом нет ничего, что напоминало бы о земной жизни: и шкур не видно, и пища иная, и люди не те, что окружали его много десятков лет.

Старика ведут к врачу.

"Хорошо, что он тоже старик. С таким не совестно разговаривать", думает больной, глядя на врача.

– Почему он не острижен? Кому нужны его космы?
– сердится Модест Леонидович.

– Он не разрешил, - отвечает сиделка.

Старик объясняет врачу, что стричься ему никак нельзя, потому что духи на него будут тогда очень злы и ему станет худо.

– Вот говорили, что и учеников стричь нельзя. А они все острижены, убеждает врач.

"Ничего не понимает этот русский доктор!" - думает старик.

Он обводит присутствующих взглядом и видит бритые головы. Врач настаивает.

"Не сам я хочу стричься, а белый доктор вынуждает", - мысленно оправдывает себя старик.

– Ну ладно! Только хоть один волосок оставь на голове, - упрашивает он.

Три месяца пробыл старик в больнице и обновленный возвратился в свою ярангу.

Для того чтобы отвлечь от себя внимание злых духов, старик после выздоровления назвался другим именем. И никто из чукчей его уже не называл по-старому.

Жестокие обычаи не являлись результатом природной жестокости народа. Чукчи - народ мягкий, отзывчивый, честный. Таковы были условия жизни.

Чтобы ликвидировать это тяжелое наследство, нужна систематическая, упорная и вдумчивая работа.

Панай умерла по своей воле неожиданно для всех нас.

Интересно, что даже перед смертью мысль о школе не покидала ее. В последний момент она потребовала, чтобы в школу вместо нее послали старуху Рольчину.

"Завещание" Панай было выполнено немедленно. Не успели старуху отвезти на кладбище, как новая "классная дама" Рольчина явилась к нам без всякого приглашения.

Видимо, из разговоров с Панай Рольчина знала, что ей предстоит делать в школе. Без уговоров она пошла в баню и сама попросила платье для себя. Рольчина тут же приступила к своим "обязанностям".

– Панай особенно просила смотреть в школе за тишиной, - говорила Рольчина.

Потом она собрала учеников и подробно рассказала о страшной смерти Панай, что отнюдь не явилось хорошим педагогическим приемом.

– Вот Панай мне велела жить вместе с вами. И четыре дня надо соблюдать тишину, иначе "келе" Панай каждую ночь будет ходить по этой таньгинской яранге, - закончила свою беседу Рольчина.

Эта беседа Рольчины помешала нормальной жизни школы.

Однажды дети направились спать. Но едва они вошли в спальню, как опрометью бросились обратно. С диким криком побежали они но коридору.

– Что случилось?

Дети с ужасом рассказывали о том, что одеяло на кровати Тает-Хемы сдернуто. Должно быть, Панай искала Тает-Хему, - ведь она ее родственница.

Мы вместе с детьми пришли к месту происшествия. Действительно, одеяло было сдернуто и валялось на полу.

– Может быть, Тает-Хема, ты сама не застелила кровать одеялом?

– Нет, нет, я хорошо помню, что застелила!
– испуганно ответила девочка.

– И мы все видели, что она застилала кровать. Панай, наверно, сдернула, - говорили дети.

"Келе" Панай встревожил детей. Напуганные, они окружили Таню. Только Мэри была в сторонке и посмеивалась. Заметив это, учительница сказала:

– Слушайте! Над вами подшутила Мэри. Видите, она улыбается.

Таня угадала. Мэри созналась, что одеяло сдернула она.

– Зачем ты, Мэри, это сделала?

– Я утром рассердилась на Тает-Хему и, уходя последней, стянула ее одеяло.

– Вот видите! А вы выдумываете разные глупости. Теперь знайте, что никакого "келе" нет и все разговоры о нем - выдумка. Правда ведь, Мэри?

– Правда, - подтвердила она.

ШАМАН В ШКУРАХ И "ШАМАН" В БЕЛОМ ХАЛАТЕ

Пятый день непрерывно дует норд. Со свистом носится он по беспредельным просторам чукотской тундры. Только волк рыщет в такую непогодь и крутится около оленьих стад.

Под прикрытием горы олени тесно сбились.

Стадо стерегут пастухи. Они уже несколько дней подряд не пили горячего чая и несколько дней не спали в пологе. Пастухи спали на снегу, под брюхом оленей.

Тундра замерзла. Яранги занесены снегом. Парусина, обтягивающая их, надуваясь, хлещет по костяку, и кажется, сейчас сорвется и улетит.

"Почему же такая пурга, такая сильная пурга? Такая пурга дует только тогда, когда умирает человек, - думают чукчи.
– Умрет он, и пурга прекратится!"