Дамиан продолжал разглядывать меня. Ну ладно, пусть смотрит. Еще и подбородок вскинула. Тоже мне, все врут, значит? Ну-ну. Зато сам, небось, правду рубит направо и налево?

Из операционной не доносилось ни звука. Хозяйка Лиссандры вышла на улицу и курила там. Запах сигарет изредка залетал в коридор из полуприкрытой двери. Перед глазами большой плакат предупреждал об обязательной вакцинации домашних животных.

– Ты вообще с дикими животными имела дело?

– Побег от волков считается?

Дамиан кашлянул.

– Не совсем. И как ты собираешься описывать мою жизнь? Спрашивать о том, что важно?

– А что, для интервью с тобой надо пройти курс молодого защитника природы?

– Две недели.

– Что - не поняла я.

Дамиан вздохнул с таким видом, точно мои вопросы его утомили.

– Две недели в “Дарнелл” в качестве волонтера. Выдержишь - дам интервью. Сломаешься - вали домой и больше не показывайся. Вопросы есть?

– Э-э-э…

Первые пару секунд я переваривала сказанное. Затем радостно закивала, даже в ладоши хлопнула.

– Да без проблем!

– Это ты так думаешь.
– ухмыльнулся Дамиан.
– Давай номер телефона, адрес. Сегодня в девять вечера заеду за тобой и вещами. Так что отправляйся домой собираться. И учти, никаких поблажек. Никаких дней для привыкания.

Я лишь радостно кивала на его слова. Ха! Нашел кого пугать! Да я десять дней в походе была, под моросящим дождем, когда одежда высыхать не успевала. Я горную реку вброд переходила. А тут волонерство! Напугал ежа тонкими джинсами!

– Я вот сейчас вообще не понял! Родная дочь приехала и уже собирается удрать! И куда? В дикие дебри! Ко львам! тиграм! Гиенам!

– Тигров нет.
– осторожно проговорила я, когда папин бас стал чуть потише.

Ему бы в опере петь. Такой голосище! Вместо этого папа работал классным нейрохирургом, которого здесь едва ли не рвали на части. Сейчас он стоял рядом со столом, за которым примостилась я и чашка чая. Папа очень высокий, почти два метра. Прямо дядя Степа да и только. Особенно если сидеть.

– Зато есть гиены! И не спорь, я знаю как они ржут!

– Тявкают.
– опять заметила я.
– Тявкают. Ржут кони больше.

Мама едва заметно хмыкнула. Она возилась здесь же на кухне, разогревала ужин и варила кофе. Родители после года жизни здесь пристрастились к крепкому кофе без сахара. Меня же передернуло после первого глотка.

– Пап, но я же буду заглядывать в город. И потом, это всего две недели! А потом неделя будет ваша и моя! Мне реально нужно это интервью! А тут такая удача!

Папа сурово на меня зыркнул и сообщил, что в данном случае не удача, а собака помогла мне с какой-то радости обворожить Дамиана.

– Не надо!
– чуть испугалась я.
– Не обворожила, а заинтересовала. Я ж не дура, заметила как он стал смотреть, когда собаченьку уговорила не плакать и потерпеть. Еще и ведьмой обозвал.

– Ну это у вас семейное.
– успокоил родитель.

Я покосилась на маму, заметила:

– Она не летает на метле.

– Метлы нынче не в ходу.
– откликнулась мама.
– Робот-пылесос удобнее. Так, садимся ужинать. И без скандалов. Кость, у дочери есть цель, она к ней идет. От нас, кстати, передалось. Ты вспомни как сам в медицинский прорывался. Тебя все в певцы прочили, а ты людей хотел лечить.

– То людей.
– проворчал папа.

Но уже явно перестал так сильно возмущаться. За столом даже заулыбался, стал вспоминать как чудил в университете. Где с мамой и познакомился. Она училась на втором курсе, а он уже заканчивал пятый.

Потом я опять собирала вещи, а папа стоял, грозно говорил что-то про поведение, про недопустимость объятий со львом и мытье рук. Я кивала, а сама мысленно была в “Дарнелле”. Пока до сих пор не верилось, что Дамиан снизошел до общения со мной. Ну… ему повезло раз согласился так быстро. Иначе я могла каждый день приезжать к воротам парка и надоедать ему.

Ровно в девять за окнами раздался автомобильный гудок. Я мигом выглянула, чтобы увидеть как Дамиан выходит из мощного джипа. Похож на родительский лишь тем, что у него так же можно снять и крышу, и двери, и убрать все стекла. Суровый владелец заповедника переоделся в защитного цвета штаны с кучей карманов и белоснежную футболку. Отчего его загар выглядел еще темнее, а мышцы - внушительнее. Дамиан огляделся, а потом поднял голову и четко встретился взглядом со мной.

– А я готова!
– обрадовала его.