Машина остановилась буквально сантиметров в двадцати. Собака продолжала визжать. Но дышала и, вроде, не собиралась умирать. Переломы?

– Идиотка!
– заорали на английском.
– Дура чертова, решила самоубиться? Давай лезь под другую машину!

Меня едва не снесло криком. Орал мужчина. Он вылез из машины, теперь подходил ко мне, продолжая ругаться. Английский я знала, ругаться на нем умела.

Только у меня дар речи пропал. Ко мне, пылая возмущением, приближался его заповедное высочество Дамиан Вольф. Собственной персоной в светлых штанах и белой футболке.

– Не ори!
– одернула его.

Дамиан и сам осекся: увидел собаку. Потом обвел взглядом собравшуюся небольшую кучку людей.

– Не трогай ее.
– приказал отрывисто.
– Может укусить.

– Не укусит.
– буркнула в ответ.

Трогать я не собиралась, пока не успокою. Собака продолжала повизгивать, когда заговорила с ней.

– Тихо, не бойся.
– я разговаривала с ней по-русски.
– Тебе больно, я понимаю. Давай мы поедем к врачу, посмотрим, что с тобой. Красивая собачка, умная, храбрая…

Я говорила все. что приходило на ум. Толпа постепенно рассасывалась, понимая, что ничего интересного не происходит. Собака перестала визжать, хотя ее и дрожала от боли. Но слушала внимательно. А потом… наклонила голову и лизнула меня в руку.

Пора.

Я поднимала ее очень осторожно. Знаю, многие бы сказали, что в голове у меня хлебушек. Брать раненную и явно бездомную собаку на руки, зная, что может укусить от боли и страха… ну так себе идея. Но в данном случае я слушала интуицию.

Собака не дернулась, только опять заскулила.

Я молча развернулась к Дамиану. Тот разглядывал меня круглыми глазами. Потом перевел взгляд на собаку, мотнул головой.

– Марш в салон.

Дважды повторять не пришлось. Я ухитрилась нырнуть на заднее сиденье, продолжая осторожно прижимать собаку к себе. В салоне оказалось прохладно, пахло древесным парфюмом. В меня буквально полетело то ли полотенце, то ли тряпка.

– Укрой ее.
– произнес Дамиан, не оборачиваясь.

Мы влились в поток автомобилей, пока я лихорадочно и аккуратно накрывала собаку.

– Куда мы едем?

– А есть варианты?
– огрызнулся Дамиан.

Я благоразумно проглотила достойный ответ. Он за рулем, да еще злой. Движение тут бешеное. Нам только аварии для полного счастья не хватает. Так что сидим молча и тихо разговариваем с собакой. Она прислушивалась к моему голосу, переставала скулить и тыкалась мордой в ладонь.

Нет, ну такое только в фильмах бывает! Первый же день, и я еду с Дамианом Вольфом в одной машине!

Правда, ехали мы недолго. Буквально через пятнадцать минут остановились рядом с небольшим и довольно замызганным зданием, вокруг которого росли чуть полинявшие от жары деревья. Тут было тихо, на длинном заборе лежали тощие кошки. Они проводили нашу машины сонными взглядами.

– Я так понимаю, это ветеринарка?

– Правильно думаешь.
– кивнул Дамиан.
– Вылезай.

Дверь он мне предусмотрительно открыл, но сам брать собаку не стал. Лишь поинтересовался:

– Не слишком тяжело?

– А у меня выбор есть? Тебя она цапнет.

Дамиан снова смерил меня странным взглядом, мотнул головой:

– Иди за мной.

Мне частенько приходилось бывать у ветеринара со своими питомцами, с теми, кого подбирала и пристраивала. Знакомый запах лекарств ударил в нос, в уши ввинтился визг. В следующий миг из дальнего кабинета вылетело нечто и, завывая, поскакало прямо на нас.

– … м-м-мать!
– интеллигентно выразился Дамиан.

Я поняла, что ухитрилась запрыгнуть на один из стульев. Ага, вместе с собакой на руках. Она, кстати, притихла и круглыми глазами смотрела на завывающее нечто. Наш бравый владелец заповедника прижался к стене. Правильно. Неизвестно, что там за животное скачет.

Следом за воющим чудовищем выскочили ветеринар и, видимо, хозяйка чудовища.

– Хватайте Лисси!

– Она может убежать!

Орали они по-английски, но с сильным акцентом. Я поняла, что вот это воющее надо как-то поймать. Как? Плюхнуться на него в полете?

Но Дамиан нашел способ лучше. На входе висели занавески. Так он сорвал одну из них и, улучив момент, набросил на чудовище.

Оно взвизгнуло еще сильнее, запуталось и остановилось.

Тишина, правда, не наступила. Хотя ушам стало легче. То, что пряталось в занавеске, то и дело утробно рычало. Точно сообщало, что любому оторвет все выступающее при попытке поймать и вернуть в кабинет.

– Кто там?
– поинтересовался Дамиан.

– Кошка!
– отозвалась женщина.
– Лиссандра фон Дайтерин, порода тойгер. Три тысячи долларов!