Не мигающим взглядом смотрю на дно пустой чашки, прислушиваясь к звукам за своей спиной. Каждый нерв натянут до предела, чувства по-прежнему находятся в хаосе.

Правильно или неправильно?

Этот вопрос меня мучает с той самой минуты, как только моя машина тронулась с места, а в салоне я сидел не один. Непривычно было видеть рядом девичье лицо, взгляд из-под ресниц, ловить взволнованное дыхание и смотреть на крепко сжаты пальцы рук, лежащие на коленях. Ее запах до сих пор у меня перед носом.

Слышу тихие шаги, не оборачиваюсь, но чувствую ее присутствие. Чувствую ее взгляд, в затылке возникает легкое покалывание.

— Чай?

— Можно воды. Пятно, кстати, отстиралось. Я повесила платье на батарею, надеюсь скоро высохнет. Хорошо, что метро работает почти до часу ночи, успею вернуться на квартиру.

Я наливаю из графина в стакан воду, поворачиваюсь к Майе и протягиваю ей стакан. Девушка не сразу забирает его у меня, облизывает губы, смотрит в глаза. Что-то в ее взгляде заставляет меня напрячься и пристально в нее всмотреться. Не отводит глаза в сторону, отпивает воду. Я не спускаю глаз с ее губ, медленно взгляд опускаю на шею, ниже. На ней моя футболка, как короткое платье.

Подходит ко мне впритык, ставит стакан на столешницу кухни, специально задевает меня рукой. Мы не шевелимся, ее горячее дыхание обжигает меня сквозь рубашку. Смотрю на кончики ее темных бровей, держа себя в ежовых рукавицах. Главное не трогать самому, иначе полетит мой контроль к чертовой матери, сорвусь и не позволю остановиться на полпути.

— Из окон потрясающий вид. Всегда мечтала жить с видом на Финский залив, — голос чарующе хрипит, взгляд мечется между моими глазами и губами.

Она открыта, как книга с увлекательным сюжетом. Ее интерес ко мне искренен и не подделен. Не исключаю, что очарована и немножко влюблена. Она не играет, не пытается из себя изображать другого человека — это подкупает. Я настолько привык искать другой смысл в диалогах, взглядах, поступках, что немного теряюсь от этой простоты чувств. По сути Майя совсем дите. Чистый, доверчивый ребенок, которого не хочется обижать. Мне не о совместной ночи стоит думать, а о том, как побыстрее ее доставить домой к подруге, улыбнуться на прощанье и похвалиться себя за стойкость характера.

Искушение слишком велико, а ее невинные розовые губы манят, так хочется их попробовали на вкус. Дьявол побери!

— Ты очень красивый, — шепотом произносит Майя, осторожно прикасаясь своей маленькой ладошкой к моей груди. Сердце бьется прямо под ее рукой. Часто, громко, на грани инфаркта. Взгляд становится зовущим, насыщенно зеленого цвета. Юная ведьма, до конца еще не осознающая силу своих чар.

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

— Это не самая лучшая идея, Майя, как и приезд сюда.

— Я понимаю, — прикрывает глаза, руку с моей груди не убирает. — Я еще в кафе заметила у тебя обручальное кольцо, — резко вскидывает на меня решительный взгляд, приподнимается на носочках и прижимается губами к моим губам. Я хватаю ее за плечи, пытаюсь отстранить, но она вжимается в меня, вцепившись в рубашку. Удивительно, сколько сил в этом юном создании.

Один поцелуй погоды не изменит, — слабовольно думаю, позволяя ей себя целовать. Неумело, неопытно. Часто дышит, дрожит в моих руках. Мои руки с ее плеч спускаются ей на спину. Она замирает. Пробегаюсь пальцами снизу-вверх и обратно по позвонкам, крепче к себе прижимая. Пусть чувствует, что взрослые игры чреваты последствиями. В следующий раз будет думать головой, прежде чем кидаться на шею незнакомым мужчинам.

На моем месте другой бы воспользовался ситуацией, влюбленностью девушки. Он бы попользовался Майей, а потом по утру отправил на такси к подруге. Эта мысль вызывает во мне внутренний протест. Мне противно об этом думать.

— Майя… — шепчу в ее губы, на секунду отрываясь от нее. Смотрит на меня поплывшим взглядом, подрезая им остатки моей силы воли. Скольжу ладонями по бокам, ощущая, как она дрожит, но не отстраняется, а сильнее прижимается ко мне. Ее запах сводит меня с ума. Утыкаюсь ей в шею, жадно вдыхаю, прикасаясь губами к коже шеи.

Как отказаться от этой сладости? Как перестать целовать ее припухлые губы и не тонуть в ее глазах? Как?

Она такая хрупкая в моих руках, как фарфоровая статуэтка. Боязно ненароком сломать. Часто дышит, подставляя свои губы для поцелуев. Ее готовность отдавать просто ломает все барьеры и рамки. Я едва держусь, чтобы не напугать малышку своим напором.

Откликается на каждый жест, реагирует на каждое прикосновение. Это сводит с ума. Кровь, напитанная кислородом, несется по венам мощным потоком. В голове шумит, перед глазами плывет от сдерживаемых чувств и желаний. Я рвано дышу, дышу так, как человек, который самостоятельно дышит после кислородной маски.