Мы поднялись на второй этаж.

— Ты останешься? — неуверенно поинтересовался Борис, следуя за мной в его спальню.

Я открыла дверцу шкафа-купе и сняла с вешалки свой сарафан. Окинула вещь внимательным взором, оценивая состояние чистоты. Нужно было закинуть его в стирку после вчерашних сексуальных забав на шезлонге, но я забыла.

Останусь ли я? С ними?

— Нет, — я стянула через голову мужскую футболку, быстро и аккуратно сложила ее, положив на край двуспальной кровати.

Подперев плечом дверной косяк, Борис сложил руки на груди и блуждал озабоченным взором по моему обнаженному телу. Ненасытный. Он недолго простоял в одном положении. Оттолкнулся и сделал три больших шага ко мне.

— Я отвезу тебя домой, — его ладони легли на мою талию, а губы прижались к моей шее.

Я свесила кисти вдоль тела, опустив на глаза веки. Поцелуи Барса отнимали всякую двигательную и умственную способность. Все, чего мне хотелось сейчас, стоять неподвижно и чувствовать ласки его дьявольского рта на своей коже.

— Спасибо, — тихо вымолвила я.

Он переместил ладони на мое лицо и вдруг стиснул щеки.

— Я быстро разберусь с ними, спроважу и вернусь за тобой, — распорядился и в последний раз чмокнул меня в сложенные трубочкой губы.

БАРС

Я вернулся от Аси и застал друзей уткнувшимися в телефоны. Из чьего-то гаджета доносились звуки порно. Я бы сделал беспроигрышную ставку на Эмиля. Демьян же примерил на свою физиономию удрученную маску, словно все проблемы мира свалились на его плечи.

Они сидели по краям гигантского дивана в форме буквы Г.

Серьезно? Оба притащились ко мне, чтобы помолчать?

Детский сад. И почему я, черт подери, должен с этим разбираться?

– Итак, - громко провозгласил я, тем самым заявив о своем прибытии.

– Итак, - глухо вторил Эмиль. Не отрывая взора от экрана, вытянул руку и пошарил в поисках подушки. Схватил одну и подложил себе под голову, приняв полу-лежачее положение.

Я заглянул на кухню, чтобы взять из холодильника пиво: на каждого по бутылочке.

– Ух-ты, то, что надо, - Эмиль с радостью выхватил из моих рук свою, открыл зубами крышечку и жадно припал к горлышку.
– Ненавижу жару, - отстранился от узкого ободка из коричневого стекла, чтобы пожаловаться.
– И почему вас потянуло в хренов Краснодарский край?

– Ты мог бы предупредить о том, что притащишь свою задницу сюда, - заострил внимание я, вручая «Rochefort» Демьяну.
– И ты, - посмотрел на жертву Беловой в упор.

– С каких пор являться без спроса стало твоей прерогативой?
– парировал Багиров, потягивая бельгийский алкогольный продукт.

Ладно. Это справедливо. И я не знал, чем крыть, поэтому быстро сменил тему.

– Как долетел?
– полюбопытствовал у черноволосого гаденыша, плюхнувшись на диван между ним и Демьяном.

– Отлично. Испытал на прочность туалетную кабинку с одной красоткой.

– Фу, - я поморщился. — Это антисанитарно. Вы предохранялись?

– Что с тобой, Некрасов?
– Эмиль с театральным ужасом схватился за сердце.
– Убирай адекватность из своей речи, иначе я всерьез задумаюсь о том, ты ли это на самом деле.

Я поднял руки в жесте поражения.

– Прости, что парюсь о твоем здоровье.

– Как мило. Дай платочек, я слезки подотру.

Сволочь.

Я швырнул в него подушку. Эмиль поймал ее и кинул в Демьяна, который отклонил голову в последний момент, и она пролетела мимо, приземлившись у лестницы.

– Малиновская дурно на тебя влияет, - хмыкнул Эмиль и присосался к горлышку бутылки.

Совсем наоборот. С каждым днем я больше убеждался, что Ася - лучшее, что происходило со мной в жизни. От влюбленности дурел, это правда. Но меняться в лучшую сторону не так уж и плохо. Боязно - из-за возросшей ответственности. Важно сохранять планку и не ударить перед ней лицом в грязь.

– Хотя до Демьяна еще далековато, - Эмиль поерничал над притихшим другом.
– Я искренне рад видеть тебя живым, дружище. Честное слово. Ты крепкий орешек.

– Наверное, я зря пришел, - Зимин покачал головой, поставил нераспечатанную бутылку на журнальный столик и встал с дивана.

– Куда ты?
– напрягся я.
– Забей на него, а?
– повернулся к Багирову, одарив его насупленным взглядом, мол: «Хватит лить помои, мужик. Ты не видишь, как ему и без нас тошно?».

Брюнет тут же стер с лица ухмылочку и заткнул новую порцию негатива очередным глотком алкоголя.