Хотя одну странность я заметил. И это страшно. Слишком уж быстро у меня стало раскачиваться средоточие. Аномально быстро, зарылся я, в книги, ища ответ, и ничего не нашел. Самый простой вариант — меня травили. Давали препараты, искусственно замедляющие развитие как кудесника, вот они и вышли из крови. Думать же о том, что кто-то подливал в твой чай отраву — тяжело. Горько и противно. И ведь не подкопаешься. Есть у меня на примете человек, кто мог это делать. Мачеха, будь она не ладна. Везде торчит её поганый нос.

— Расквитаемся ещё, — пообещал я и открыл глаза, заканчивая свою ежедневную тренировку и по привычке вытирая кровь над губой.

— Снова истязаешь себя? — Стояла надо мной Алиса, держа в руках платок. — Поберёгся бы, — неодобрительно покачала она головой, с заботой.

Вот что порка святая делает! Не зря в нашей семье, ещё в родовом гнезде, было, правило: бей жён к обеду, чтоб щи были горячи, а каша маслена. Нет, я, конечно, старался не прислушиваться к словам старичья, но выходит крупица истины в их словах есть. Ведь так? Проплакавшись вчера, Алиса пришла в себя и молча, меня выслушала. Нормально поговорили. Без всех этих истерик, упрёков и битья посуды. Нет, правы старики, считающие, что если жён не учить, то о своей душе не радит и себя погубит и дом свой. А коли воспитываешь её, то всё будет споро и всё будет полно.

Тьфу! Привязалось же? Прямо наизусть их слова помню, так они мне надоели своими поучениями и упрёками. В угол ставили, если их слова, слово в слово не повторю.

— Спасибо, — принял я платок с благодарностью и усиленно потёр лицо.

— Фу, — сморщилась она, когда я встал. — Сходи в душ. Пропотел, — мягко толкнула она меня в нужном направлении.

— Угу, — кивнул я и шатающейся походкой ушел мыться, не замечая, каким диковинным взглядом на меня смотрит жена.

Хорошенько ополоснувшись и частично сняв усталость под струями горячее воды, на кухне меня ждал завтрак.

— Юлиана ещё спит? — Присел я за стол, перед тарелкой полной рисовой каши, заправленной маслицем, взбитым из молочка наших бурёнок, мычащих спозаранку и просивших выпустить их в поле, пощипать травку.

— Пусть отдыхает, — посмотрела на дверь в комнату дочки Алиса. — У них в школе сегодня урок естествознания в лесу после полудня, из-за чего уроков с утра и нет. В поход отправятся, — показала она уже на собранный для Юлианы рюкзачок.

— Молодцы. Приучают ребят к лесу, — старался я поддержать разговор, всё-таки чувствуя некую вину перед Алисой, нет, нет, да трогающую себя за попу, морщилась она и не садилась, а кушала стоя.

— У тебя время есть? — Посмотрела она на меня, после чего достала несколько амбарных книг, хлопнув ими о стол и напугав меня этим. Я аж вздрогнул. — Надо обговорить семейный бюджет, — нехорошо блеснули её глаза.

— Эээ… Ну, давай, — глянул я на часы. До отлёта в Сибирск оставалось пара часов.

Как же я пожалел о своём решении обговорить с ней! Так меня носом в дерьме ещё не елозили. Нет, всё по делу, указывала она мне на мои просчёты, переплаты и лишние, даже вредные покупки, что поставили нас на ту грань, где начинается разорение.

В финансах и ведении хозяйства она разбиралась куда лучше меня. Не зря девушек у нас с младых лет к этому готовят.

— Вот зачем тебе танк? — Тыкала она меня носом в очередную строчку на бумаге. — А грузопассажирский дирижабль??? Зачем?

— Думал установить регулярное сообщение с затерянными по лесу деревушками и весями, скупая в них товар, — уныло заметил я, несчастный от вполне справедливой выволочки. — Меха там, мёд. Ну, и продавать им наши излишки, да другие товары из города. Как то так, — пожал я плечами.

— Хм, — задумалась Алиса, отчего на лбу у неё появилось несколько морщинок. — Здесь ты, похоже, прав, — неохотно заметила она. — Дирижабль и правда выгодная покупка. Обслуживать его дёшево. Топливо почти не ест.

— Вот видишь! — Радостно подскочил я. — Не такой я и пропащий.

— Последняя строчка в отчёте говорит об обратном, — хмыкнула она на мою горячесть. — Зачем ты вообще столько денег потратил? Да при том так сумбурно? — Участливо спросила она.

— Поторопился, — признался я. — Услышал, что люди говорят о новой скорой войне и решил, что товары могут подорожать, вот и закупался с размахом. Деньги кушать не будешь.

— Где кстати ты деньги то взял? Доход с фермы хоть и не маленький, но тебе бы не хватило на всё это, — показал она рукой на вид за окном и книги с приходом, расходом.

— Биржа, — сознался я.

— А? — Хотела Алиса что-то сказать, но я успел её прервать, заметив куда она скосила взгляд.

Строка в бухгалтерских книгах говорила о её желании организовать у нас кондитерскую, салон цветов, лавку с парфюмом и ещё о нескольких мелких магазинчиках, отметила она их сердечками.

— Денег больше нет, — категорично покачал я головой. — Я итак уже потратил больше, чем мог. Оставшаяся сумма на счету нужна чтобы и дальше продолжать скупать и продавать акции.