Откинувшись на подушку, я прижимал Лиану к себе и думал, как же всё-таки хорошо… Хорошо хотя бы на некоторое время вот так, отключив голову, лежать в постели с утыкающейся в плечо женщиной и чувствовать себя обычным мужиком. Без нужды постоянно разматывать клубок из нерешённых задач, держать под контролем вещи, о которых многим задуматься и в голову не приходит, а теперь ещё и копаться в грязи, разведённой моим собственным отцом в оставленном мне в наследство городе.

Тихо выдохнув, Лиана зашевелилась и, положив ладошку мне на грудь, проговорила:

— Спасибо тебе за маму.

Я глянул на неё. Какая же ещё всё-таки малышка… Другая бы заткнулась и лежала молча, а не лезла со своими благодарностями после отличного секса, наверняка зная, что я пребываю далеко не в лучшем расположении духа.

— И за Марину спасибо, Ренат, — никак не успокаивалась она. — Я ей сегодня звонила. Ей очень понравился урок французского и…

— Я рад, — поглаживая её по заду, перебил я и добавил: — Отработаешь.

Ладошка её на миг замерла, вся она напряглась, но быстро справилась с собой. Молодец, не стоит думать, что всё это просто так. Я снова погладил её по ягодицам. Реальность потихоньку просачивалась сквозь удовлетворённое спокойствие, а вместе с ним возвращались и мысли. Проклятая сука! И с кем… Чем глубже я копал, тем больше вскрывалось подробностей. Ещё вчера казавшаяся весьма сомнительной просьба Алекса относительно Сарновского, сегодня представлялась мне уже в несколько ином свете. Но сгоряча рубить не стоило. Нужно было как следует подумать, поговорить со своими людьми, по крайней мере с теми, в ком сомнений у меня не было.

— Ты не злишься за то, что я столько потратила? — снова приподняла Лиана голову.

Потратила… Что она там потратила? Вот это было последним, о чём я сейчас думал. Заставив себя переключиться на неё, я ответил:

— Не злюсь.

— Я… — Она немножко подвинулась, замялась и всё же выговорила: — Я Нелли встретила. Нелли Каширину… Знаешь, всегда думала, что она надменная, а она мне кофе выпить предложила, рассказала…

— Кого ты встретила? — резко глянул на лежащую рядом девчонку.

— Нелли… — повторила она уже с долей сомнения. — Приму…

— Что ей от тебя было нужно?

Вот же сука! Меня никогда не интересовало, кто трахает её помимо меня, и всё же… Фотографии и отчёт, что предоставили мне сегодня, заставили задуматься. А уж после звонка Ольги… Смотавшиеся в комок обстоятельства наводили на определённые мысли, и мысли эти меня отнюдь не успокаивали.

— Да ничего… — пожала хрупким плечиком Лиана. — Сказала мне, что из театра уходит… Кофе выпить предложила.

Уходит из театра… Я ощутил, как внутри закипает ярость. Уходит, значит…

— Что-то не так, Ренат? — Очевидно, моё раздражение было столь ощутимым, что девчонка моментально почувствовала это. Приподнялась на локотках, посмотрела мне в лицо.

— Чтобы я тебя возле Кашириной больше не видел, — процедил я.

— Почему? — во взгляде её отразилось непонимание, в голосе послышалось лёгкое недовольство.

— Потому что я запрещаю тебе с ней общаться.

— Но почему, Ренат? — недовольство вдруг стало сильнее.

— Потому что я так сказал!

Ответ мой ей пришёлся не по вкусу. Ещё пару секунд она смотрела на меня, а потом резко откинула одеяло и попыталась подняться. В каждом движении — порывистость, импульсивность, напряжение. Я схватил её за руку и дёрнул на себя, но она упёрлась. Волосы, чуть спутанные, упали ей на плечи, прошлись по моей руке.

— Потому что она была твоей любовницей, да? — внезапно выпалила Лиана. — Поэтому ты не хочешь, чтобы я с ней общалась?

— Была она моей любовницей или нет — не твоё дело, — рыкнул, сильнее сжимая её руку. Мало мне проблем, так теперь ещё собственнические инстинкты глупой девчонки?! Не доросла ещё…

— Пусти меня! — Она попыталась высвободиться. Глаза её так и блестели, в голосе появилось раздражение.

Меня накрыло. Ящики с наркотиками на пирсе, Саровский и его дела, Нелли в его постели… Звонок Ольги и её слова о том, что прима поймана на употреблении кокаина. Если дела с наркотиками затеял Саровский, он же причастен и к затевающемуся против нынешних порядков заговору. А, учитывая сведения, что успел раздобыть о нём Алекс…

Подмяв девчонку под себя, я крепко стиснул её запястья. Впечатал её руки в матрас и прорычал ей в лицо:

— Твоё дело ублажать меня! Вопросы будешь задавать в другом месте. Если я говорю, что ты не должна приближаться к Кашириной, ты не должна к ней приближаться. Если я говорю, чтобы ты замолчала, ты должна замолчать. Если я говорю, что ты должна танцевать голышом, ты должна танцевать, понятно?

— А что ещё я должна сделать, если ты прикажешь? — зашипела она, тщетно пытаясь высвободить руки. — Я не вещь, ясно тебе? Я…

— Ты никто! — перебив, процедил я. — Никто, Лиана. И стоит мне пожелать, никем и останешься.