Меня охватило странное оцепенение. По венам заструилось желание, но в то же время я понятия не имела, что должна делать. Лизнула снова, провела пальцами по всей длине, по набухшей вене. Странные, непривычные ощущения… Трепет и непонятное осмысление собственной власти, ещё нетвёрдое, но уже поднимающееся из самой глубины моего существа.

— Бери! — рыкнул Ренат, и я обхватила его губами. Постаралась вобрать глубже, но едва не закашлялась и выпустила. Снова обхватила и, помогая рукой, подалась к нему.

Ренат зарычал, двинул бёдрами, и я поспешила упереться ему в ногу ладонями. Выпустила его и, шумно дыша, уставилась снизу вверх. Он потянул меня за волосы, рывком поднял с колен и грубо толкнул к стене. Я только и успела сделать несколько шагов, упала грудью на перекладину и, подняв взгляд, встретилась с ним в зеркале глазами. Злой и голодный…. Он дёрнул вниз мои лосины…

— Ай! — вскрикнула я, не успев опомниться. Жёсткие пальцы на ягодицах, одно движение, и я чувствую его мощь в себе.

Огромный, он заполнил меня, лишая возможности думать о чём-то, помимо него. Я была подвластна ему, его нетерпеливым, сильным толчкам, его крепким рукам. Волосы болтались в такт движениям, мысли перемешались. Судорожно уцепившись за перекладину, я вновь подняла взгляд. Ренат смотрел на нас, крепко удерживая меня, впечатываясь каждым ударом. Я сделала рваный, жадный вдох. Больно и сладко… Перекладина врезалась в рёбра, наше отражение то приближалось, то удалялось, внутри нарастало горячее чувство. Желание… Сколько бы я ни противилась ему, сколько бы ни сопротивлялась, оно оставалось неизменным. Я откликалась на Рената, моё сознание, моё тело… Стоило ему коснуться меня, и я терялась. Будто я и не я была вовсе.

— М-м-м… — всхлипнула я, выгибаясь под ним.

— Мой Котёночек, — нагнувшись, прорычал он мне в ухо. Прикусил мочку и, схватив за волосы, заставил выпрямиться.

Продолжая насаживать меня на себя, второй рукой приподнял бедро, я почувствовала новую горячую волну. Внутри всё скручивалось, пульсирующее желание разливалось по бёдрам, поднималось к груди, из нутра рвались стоны. Как же это было пошло… Глядя на нас сквозь стекло, я понимала, что похожу на самку животного, что в этом нет ничего возвышенного, но… Как же меня это возбуждало! Губы Рената на моей шее, пальцы ещё сильнее в кожу.

— Если я говорю, — проникновение до дрожи, до хрипа, — в девять, значит…

— М-м-м… — проскулила я, цепляясь за его крепкие руки. Моё сознание плыло, голос его доносился сквозь пелену удовольствия.

— … ты должна быть дома в девять, — бёдра к моим так сильно, что я едва могла стоять на ногах. Ренат опять толкнул меня к перекладине, надавил на спину, заставляя нагнуться. — Ни минутой позже, — хрип мне на ухо с очередным ударом. — Ясно?

— Ренат… — колени подгибались, повлажневшие ладони соскальзывали с отполированного дерева.

— Ясно? — удар в меня. — Ясно, я спрашиваю?!

— Да-а-а… — ещё один удар, и меня охватила дрожь. Влажный звук соприкосновения тел смешался с глухим стоном Рената и моим всхлипом. Он подчинял мою волю, а я… я не могла сопротивляться ему.

— Что тебе ясно? — голос, как издёвка, новая волна мурашек, напряжение в бёдрах, в груди. — Что… тебе… ясно?! — чётко, сипя, каждое слово.

А я и сама не знала, что мне ясно. Ясно, что ему можно всё. Ясно, что он хозяин. Ясно, что я потерялась в нём. Ухватив меня за бёдра, он стал двигаться так резко и быстро, что я начисто перестала соображать. Чувствовала только, как на меня накатывают всё новые и новые волны, как по телу пробегает сладкая судорога, а заволакивающий разум туман становится таким вязким, что выбраться из него уже нет возможности. Имя с дыханием, отражение…

— Что тебе ясно?! — всё же услышала я сквозь пелену и судорожно вдохнула.

— Что… — застонала, ощущая его пульсацию внутри. — М-м-м… что всё твоё… и я твоя… Твоя…

Отдышавшись, я заставила себя подняться с перекладины. Посмотрела в зеркало и увидела начисто растрёпанную шлюху с горящими щеками и блестящими на шее капельками пота. Глаза лихорадочно горели, руки дрожали… Если бы меня увидела сейчас мама… Но раздумывать долго Ренат мне не позволил.

— Прими душ и переоденься, — услышала я за спиной его голос. Обернулась.

Не глядя на меня, он затянул ремень и поправил брюки. Вот и всё… Словно и не было ничего. Как всегда, уверенный в себе, твёрдый.

— Переодеться? — всё ещё ошарашенная случившимся, глухо переспросила я, не особо понимая смысла слов.

— Платье, — кивнул он в сторону двери. Только теперь я заметила висящий на ручке чехол, а рядом, на полу, бумажный пакет с логотипом фирменного обувного магазина.

— Мы куда-то идём?

— Да. — Он всё же посмотрел на меня, и мне снова стало жарко. Взгляд… Нет, то, что случилось, оставило след и в нём. Горящий, жадный взгляд. Дыхание перехватило. Я хотела расспросить его, узнать больше, но прежде, чем успела сделать это, Ренат повторил: