— На этом, пока закончим, — глоток кисло-сладкого напитка смачивает пересохшее от монолога горло.

Судя по выражению на лице слушательницы, она не спешила перенять мою точку зрения. Особого отторжения слова не вызывали, но, к сожалению, большинству людей, чтобы понять и принять некоторые вещи мало простых слов. — Теперь давай посмотрим, что ты сможешь продемонстрировать как воин духа.

— Эм… а что нужно делать, Куроме? — Спросила поднявшаяся со своего места девушка.

— Для начала попробуй ускориться, а я посмотрю, насколько хорошо у тебя получится.

Постояв некоторое время на месте, сделав шаг вперёд и остановившись, Эрис с удивлением и растерянностью проговорила:

— Не получается. Я, я не понимаю, как это сделать! — руки девушки начали неосознанно мять край курточки.

— Бывает. Наши способности противоречат человеческой природе, поэтому у многих возникают затруднения с тем, чтобы почувствовать и задействовать не существовавший раньше орган. Обычно это проходит после второго раза. Попробуй вспомнить свои ощущения и эмоции, некоторым это помогает.

Девушка некоторое время стояла с закрытыми глазами, а когда я ей немного помог, припугнув КИ, резко дёрнулась вперёд, но движение было быстрым лишь для обычного человека. Снова неудача.

— Не выходит, — упавшим голосом пробормотала блондинка. — Но у меня, правда, получалось! Я не вру! — зелёные глаза подозрительно заблестели, Эрис явно находилась на грани того чтобы расплакаться.

— Я надеялась, влияние Диких Земель пойдёт тебе на пользу, но видимо мы слишком далеко от их сердца. Что ж, значит пойдём чуть более трудным путём. Жди здесь, мне нужно будет кое-что подготовить.

— А если появится монстр?

— Пристрелишь его, — деланно беззаботно отмахнулся я, и мгновенно ускорившись, исчез из поля зрения девушки.

* * *

— Шарик, ко мне! — передо мной предстала новая марионетка. Она напоминала крупную, словно раздавшийся вширь сенбернар собаку, покрытую жёсткой, похожей на иглы шерстью и короткой, но широкой зубастой пастью. Из-за широкой груди, тупоносой морды и чуть косолапящей походки, почти метровый в холке зверь выглядел эдаким забавным толстячком, оттого и Шарик.

Честно говоря, молодого Серого Рыкача, по уровню опасности следовало отнести к обычным хищникам, даже матёрые особи не представляли особой опасности меткому стрелку с хорошей винтовкой, пребывая внизу иерархии D ранга. Ну, а этот подросток — почти плюшевый. Он лишь выглядел немного пугающе и умел грозно рычать. Только вот, в силу молодости, низкочастотный рык, давший виду название, еще не обрёл своей парализующей слабых жертв силы. В общем, самое то для предстоящего, хех, спектакля.

Вернувшись, я направил пёсика в заросли колючего кустарника и последний раз оценил диспозицию, пройдясь взглядом по колючим зарослям, отвесной стене скал, вырастающей неподалёку и тянущейся в отдалении тонкой змее дороги. Удовлетворённо киваю своим мыслям. Сцена, артисты и, главное, печеньки для единственной зрительницы готовы, осталось начать представление.

* * *

«Нельзя бояться! Я должна быть сильной! Я не должна трусить!» — мысленно твердила Эрис, с силой сжимая кулаки и удерживая себя от того чтобы по детской привычке начать теребить одежду. Пять минут назад она была готова уверенно и бесстрашно повергать армии, а теперь отчаянно робела. Пять минут назад она подумывала скинуть жаркую куртку, а теперь её бил озноб. Эрис хотелось одновременно смеяться над собой и плакать от обиды на предавшее её заячье сердце.

Пока они вдвоём с Куроме, болтая о всякой чепухе, ехали на позаимствованных у караванщиков лошадях, блондинка почти забыла о предстоящем ей загадочном испытании. Общаясь с подругой и слушая её негромкий смех, девушка на время забыла о беспокойстве. Но теперь, когда Куроме ушла, ледяные пальцы страха перед непонятным испытанием и жутким, наполненным чудовищами лесом, вновь сжали нутро. Сейчас девушка уже не питала такой сильной уверенности в себе. Она злилась на свою слабость, но постепенно уступала мерзкому чувству вползающего под кожу страха.

Эрис с огромным трудом давила в себе желание позвать Куроме или просто что-то сказать, чтобы услышать собственный голос. Чувство тревоги и гнетущего одиночества не унималось, ведь даже лошади привязаны в нескольких сотнях шагов, оставив её наедине с опасным лесом.

Молодая блондинка поджала губы, упрямо вскинула голову и, выпрямившись, сильнее стиснула кулаки. Она сама желала проверить себя, доказать, что она не слабачка и трусиха. Отступить сейчас означало признать, что она всего лишь дочь торговца и недостойна предков матери.

А ещё это означало заслужить пренебрежительные взгляды Натала и Куроме. Подруга права — не стоило разбрасываться громогласными заявлениями. Но если сказала, то нужно идти до конца!

Боязнь увидеть в голубых глазах высокого блондина разочарование или услышать презрительное «пустозвонка» от брюнетки, была едва ли не сильнее чем перед таящимися за каждым деревом и кустом воображаемыми чудовищами.

Нет, она не сдастся, не покажет себя трусливой клушей! В конце концов, в её жилах текла кровь старого рода Фаулер — потомственных воинов и охотников на монстров. Вести себя как испуганная простолюдинка, означало предать память предков.