— Нормальные у меня наклонности, не отвлекай, — отмахиваюсь от зубоскала и, записав результаты очередного опыта, потянулся к мешочку с вкусняшками.

— Конечно-конечно! Пытать пленного сидя на трупах его предшественников это — совершенно нормально и даже немножечко мило! — ёрнически усмехнулся Кей.

— Очень смешно. Ты же знаешь, что я не получаю удовольствия от пыток, — увидев полное скептицизма выражение, добавляю: — Это эксперимент. В теории сила моего тейгу способна лечить, — скепсиса на лице парня только прибавилось, — просто пока лучше получается пытать и калечить, — пришлось признать очевидное. — Но я стараюсь.

— Да-да, наша милая маленькая доктор Боль вылечит всех! А тех, кто не захочет лечиться, поймает и тоже вылечит! — покивал брюнет, пнув скрюченное тело.

— Ты чего пришёл? — смерив хохмача взглядом, спрашиваю я.

— Натал просил притащить главного у этого мяса, но вижу, он у тебя уже сломался. Тоже, ха-ха, не пережил лечения?

— Нет, хотела проверить будут ли стимуляторы работать на мёртвой марионетке, если накормить ещё живую. Не работают. Ладно, пошли, — поднявшись со своего импровизированного кресла, отряхиваюсь и, прибив так и не дождавшегося своей очереди счастливчика, отправляюсь к каравану.

Кей последовал за мной, радостно упражняясь в остроумии на тему целительских талантов новоявленной доктор Боль. Засранец.

* * *

После зачистки наёмничьей банды репутация опасных отморозков за нами только укрепилась. Как оказалось, наша группа уничтожила отряд, считавшийся довольно сильным и известным среди таких же слабаков, «какие-то там Головорезы кого-то там» или ещё как. После этого дня, стоило нам пересечься с Рутгертом и лицо усатого начальника охраны принимало выражение мрачного удовлетворения, как у человека, убедившегося в своих подозрениях. Наверное, не стоило в ответ на вопрос: «что ты сделала с капитаном отряда?», отвечать, что немного с ним поиграла, и он сломался, а если усач не перестанет орать, то я могу поиграть и с ним.

«Мда, уже который раз зарекаюсь быть осторожнее с энергией тейгу и беречься от влияния артефакта, а каждый раз одно и то же. Конечно, по-другому сопротивляться влиянию Яцу не научишься, но лучше таким заниматься в одиночестве или хотя бы подальше от тех, кто не свой». — Зато имелся и положительный эффект: большая часть раздражающих злых взглядов исчезла или превратилась в испуганные. Ну да, понимание, что «наглые юнцы» оказались значительно сильнее и кровожаднее, мгновенно прочистило мозги и добавило почтительности исходящим ядом идиотам. Что поделать? Страх в этом плане был гораздо надёжнее редко встречавшейся в среде лысых разумных обезьян благодарности.

* * *

Не обошлось и без забавных происшествий. Я улыбнулся, вспомнив «ответный удар» по нашему острослову.

Темноволосый юморист Робби, почувствовав, что опасливое отношение распространяется и на артистов, как спутников постоянно находящейся в нашей компании Эрис, ходил гоголем. В отличие от тупых южан, забавный красноносый мужичок вызывал некоторую симпатию. Он любил поболтать и знал множество разнообразных баек и анекдотов, которыми был готов делиться даже «насухую», а уж если презентовать ему бутылку…

Наёмники, ещё недавно отвешивавшие пинка набравшемуся шуту, увидев такое дело, начали вести себя гораздо учтивее. Особенно это проявилось после того, как я, специально, перед большим количеством караванщиков презентовал Робби бутылку коньяка и подмигнув, заявил: «Сын вас не забывает!». Надо ли говорить, кого назначили в сыновья шута-алкоголика, учитывая их внешнюю схожесть с Кей Ли?

А вот не надо было смеяться над сокомандницей, называя её — доктор Боль!

Месть сладка.

Всплывшая в памяти физиономия ругающегося Кей Ли вызвала злорадное хихиканье в мыслях. Вслух я только тихо фыркнул, пожалев об отсутствии в Империи фотоаппаратов (в широком доступе уж точно), и вернулся к размышлениям о своей теперь уже не ученице.

* * *

Несмотря на некоторые опасения, мои тренировки и проведённое в компании «цепных псов прогнившей Империи» время не оказали слишком уж сильного влияния на будущую певицу, по крайней мере, плохого. Внешне уж точно. Эрис осталась всё такой же улыбчивой и открытой девушкой, с удовольствием исполнявшей для ребят свои позитивные песни и подтягивавшей мои скромные навыки пения, игры на гитаре.

С другой стороны, она стала относиться к крови и трупам спокойнее, чем даже некоторые наёмники, без всякого колебания убивала и потрошила монстров и в целом стала заметно увереннее в себе. В зелёных глазах светловласки, кроме привычной весёлой и немного наивной открытости стала проглядывать внутренняя твёрдость. Реакция на внезапную опасность, с испуга и непонимания, сменилась на готовность к бою. Не знаю, что стало причиной столь быстрых изменений, но считал, что отчасти виновата, в том числе и обретённая сила, которая, вероятно, оказывала некоторое влияние на сознание. Не такое сильное, как Яцуфуса, норовящая свести меня с ума, но всё же, всё же… Решительность и подсознательная готовность к конфликту, прослеживалась в каждом воине духа без исключений.

Похоже, когда Эрис вернётся домой, то её нелюбимого папашу будет ожидать большой сюрприз. Быть может, хе-хе, смертельный.

Хотя я, конечно, преувеличивал. Реакция на опасность это одно, а способность хладнокровно убрать мешающий элемент — совсем другое. Тут уже нужен или специфичный склад характера или целенаправленная ломка психики, которой я, разумеется, не занимался, да и не умел.

Если исключить тренировки и дорожные приключения, то в повседневном общении наша команда не очень-то отличалась от обычной компании путешествующей молодёжи и поэтому не могла сильно повлиять на разум милой блондинки. Наверное. Мне хотелось верить, что я не запустил процесс преобразования начинающей певицы во что-то более тёмное.