Разве что ночные трущобы радовали взгляд не многим больше своей дневной версии. Вонь, грязь, тучи крыс и людей ведущих себя хуже, чем крысы, как-то не располагали к приятным прогулкам. Хотя стоило признать, что и там под покрывалом мрака проявлялась своя, местами отвратительная, но притягивающая взгляд эстетика безжалостной борьбы, саморазрушения, агонии и прочих прелестей рукотворного ада, отстроенного своими же обитателями.

— Эй! Ты! А ну стой! — оторвал меня от околофилософских мыслей голос припозднившегося гуляки. Вид его весьма колоритен: наполовину расстёгнутая белая рубашка с пятнами от вина и помады, которые издалека можно принять за кровь, связанные шнурками туфли перекинуты через шею, а закатанные по колено брюки обнажали обильно поросшие волосами ноги. Как завершающий штрих, на лбу оказался повязан свисающий с левого уха галстук. Красавец!

— Да? — улыбнувшись комичному виду пьяного, вопросительно наклоняю голову.

— Давай бухнём, девчуля! Угощаю! — широко улыбнувшись, мужчина средних лет с растрёпанной тёмной шевелюрой помахал наполовину пустой бутылкой с янтарной жидкостью.

Увидев отрицательное покачивание головы, мужик совсем не расстроился.

— Как хош, — заплетающимся языком сказал он, — а я выпью, — и приложился к горлышку. — Завтра мне будет плохо, зато сейчас хо-ро-шо! — с улыбкой абсолютно счастливого человека, пьяный развернулся, и чуть не упав, с заметным креном двинулся дальше, начав что-то невнятно напевать.

Проводив взглядом беззаботного гуляку, негромко хмыкнул и, отвернувшись, двинулся дальше, чтобы дойдя до одного из неосвещённых тупиков, призвать лысого Кенту. Если я собираюсь отправиться в увеселительный квартал, то идти туда без отпугивающего шпану сопровождения могло стать, хм, обременительно. Не все столь ненавязчивы, как тот забавный мужичок с налобной повязкой-галстуком. Вероятность того, что к одинокой девушке может кто-нибудь прицепиться, виделась довольно высокой, а учитывая мою нелюбовь к словесным конфликтам и некоторую кровожадность, всё могло закончиться ненужными трупами.

Как ни крути, а нынешняя Куроме 2.0 получилась даже более отмороженной, чем версия до получения памяти прошлой жизни. Моральные принципы Виктора не слишком-то прижились в условиях этого мира, зато сдерживавший меня ранее пиетет перед законами, правилами и приказами отправился бороздить просторы Бездны. Приходилось самостоятельно устанавливать новые рамки, чтобы не скатится во вседозволенность. Как говорится — всё дозволено, но не всё полезно.

— Привет, — киваю появившемуся миньону.

— Доброго здравия, — уже привычно ответил бывший офицер и мятежник. — Зачем ты меня позвала, госпожа?

— Как смотришь на то, чтобы поработать телохранителем?

— А я смогу отказать хозяйке нечестивого меча? — спросил миньон.

— А я отдавала неприемлемые для тебя приказы или нарушала договор? — боднув бывшего офицера взглядом, произношу ему в тон.

Вообще у нас сложились довольно неплохие для нашей ситуации, почти партнёрские отношения, что-то вроде взаимного договора. Я не пытаюсь вытянуть из бывшего мятежника информацию о его ячейке, вроде имён и явок, а он помалкивает о «спасении души» «нечестивом артефакте» и прочей религиозной мути, правдиво отвечая на мои вопросы. Можно и не договариваться, а действовать жёстче, но я считаю, что кнут и пряник эффективнее, чем один кнут. Зачем кого-то ломать, если можно отдать то, что тебе и так не нужно, получив нужное и несколько очков лояльности впридачу? Тем более этот слуга мне, как человек, симпатичен.

Забавный момент: Кента до сих пор не определился, кем меня считать. Я был для него и «старшим командиром» и «бедной девочкой» и «маленьким чудовищем», что любопытно сказывалось на речи лысого.

— Никак нет! — вытянулся бывший офицер, впрочем, быстро поправившись и перейдя на гражданскую манеру общения. — Приношу извинения, был неправ, — мужчина прижал кулак к груди и склонил голову. — Но какой прок от моей охраны? Я даже не получил ранг Воина, какой с меня прок воительнице уровня боевого генерала?

Я мысленно хмыкнул, над выражением «боец уровня генерала» представив какого-нибудь боевого толстопуза с Земли. Так-то, и в Империи хватало подобных, даже, по словам моего лысого источника информации, с большим переизбытком, но не в постоянно воюющих элитных и полуэлитных частях вроде погранцов или монстробоев, где хватало воинов духа. А боевой генерал, на то и назывался боевым, чтобы держать в узде нечеловечески сильных и склонных к своеволию офицеров.

Я ведь упоминал, что воины духа склонны к выстраиванию иерархий основанных на личной силе? Неодарённый военачальник вызвал бы в этой среде подсознательное отторжение. Само собой, старший командир не обязан быть самым сильным, но он должен быть хотя бы просто сильным. Что любопытно: среди солдат и офицеров существовал негласный рейтинг по силе военачальников. Особо почётным считалось служить у генерала владевшего одним из тейгу. Могущественных полководцев всегда уважали, а их подчинённые гордились службой под началом тейгуюзера, даже если тот являлся не самым талантливым стратегом.

Да и не только в армии так. Как пример здесь бы подошёл прошлый командир нашей Базы, нынешний, Маркус, и толстый Клаус, который являлся его помощником. Если генерал Билл был довольно силён, примерно на уровне, что был у меня сразу после выпуска, и его в Отряде пусть не любили, боялись, но в некоторой степени уважали, то Маркуса являвшегося средненьким Адептом, только боялись и тихо ненавидели. А вот Клаус — одышливый бородатый крикун, не владевший никаким оружием опаснее вилки, вызывал только подсознательное (а у кого и вполне осознанное) презрение. Он это чувствовал и от того бесился ещё больше.