— Убийце, не воительнице, — поправил я слова немёртвого. У воинов духа, как местной вариации рыцарства, существовал свой кодекс чести, а люди вроде меня на него закономерно плевали. Отсюда и одна из причин конфликта между «честными воинами» из армейцев и «подлыми убийцами» из разведки. — На мне не написан уровень силы, а рубить идиотов, которые вздумают прицепиться к одинокой девочке — нет настроения. Можно сказать, что ты будешь охранять не меня от местных, а местных от меня, — насмешливо улыбаюсь, припомнив, как миньон величал меня в начале знакомства. — Защитишь честных имперцев от «кровожадного чудовища с лицом молодой девчушки».

Мужчина отвёл взгляд.

— Вы тоже жертвы. Нелюдь из разведки сделала вас такими. Это они настоящие монстры.

— Ну, не всё так однозначно, — я задумчиво потёр подбородок и зашагал вперёд. Нагнавший меня Кента, пристроился по левую сторону. — Исполнение, конечно, на грани саботажа, но идея вырастить верных бойцов из никому не нужных детей, изначально здравая. Любого из нас, если бы не вербовщики, ждала бы голодная смерть или жизнь хуже смерти, — вспомнив жизнь подавляющего числа крестьянства, я покачал головой. — Достаточно было дать немного нормального человеческого отношения и место, куда хочется возвращаться и Империя, лет через пять, получила бы минимум пятерых верных Мастеров и несколько десятков сильных Воинов. Но нет! Давайте посадим их на убойные стимуляторы, от которых через тот же срок они превратятся в полудохлые развалины! — я зло и безнадёжно выдохнул. — Идиоты…

Пару минут мы шли молча.

— Если бы Базой управляли не такие кретины, то всё могло бы сложится совсем иначе, — я снова вздохнул, подводя свой монолог к концу. Мой взгляд был устремлён на равнодушные звёзды, холодно сияющие на ночном небе. — Сестра бы не удрала к вашим, многие из моих друзей были бы живы, а я сейчас бы не жаловалась бывшему врагу, потому что говорить с остальными на такие темы — опасно.

— Будь правительство не таким прогнившим, вся наша Империя была бы другой, — мрачно согласился Кента. — Революция была бы никому не нужна, я бы остался служить и получил звание майора, — немного помолчав, мужчина грустно улыбнулся своим мыслям. — Я бы познакомил тебя с женой и дочерью. Мари похвасталась бы своей коллекцией кукол, а Йоко приготовила свой фирменный пирог. Ха-ха, ты ведь любишь сладкое, госпожа? — от чего-то развеселился лысый.

— Серьёзно? Ты бы стал знакомить убийцу и психопатку с женой и дочерью?

— Будь Империя чище и тебе бы не пришлось становиться… такой, — покачав головой, хмуро ответили мне.

— Кто знает? Мир не такой как нам хочется, а таков, как он есть, — губы тронула слабая улыбка. — Нет смысла грустить о несбывшемся. Зато можно отомстить. Как говориться, если одно зло уничтожит другое, то в целом, зла станет меньше. Не так ли?

Разглагольствуя, не забываю отслеживать реакцию своего слушателя, разогнанный разум ловил как мимику, так и отголоски от контрольной нити. Это не было попыткой манипуляции и так принадлежащим мне слугой или, тем более, стремлением выговорится, скорее своеобразной тренировкой. Я смотрел на непроизвольные реакции тела собеседника, сопоставлял с данными от Яцу и запоминал результат.

Что поделать? Анонимных курсов переподготовки из ликвидаторов в шпионы и заговорщики в Империи не проводилось, вот и приходилось изворачиваться.

— Ладно, — спустя некоторое время я перевёл разговор в деловое русло, — лучше скажи: после того как я похимичила с твоей привязкой, «сон» в домене стал спокойнее? И вообще, как ощущения?

Не так давно, в ходе попыток разобраться со своей связью с Яцуфусой и духовным отпечатком её прошлого владельца, удалось заметить, что марионетки не только тянули мою, смешанную с силой тейгу энергию, но и сам клинок, для каких-то своих надобностей, пил духовную силу умертвий.

В качестве эксперимента, я постарался уменьшить идущий от Кенты «обратный канал» до минимума, что получилось без особых усилий, и теперь ждал последствий. По идее, именно Яцуфуса, вытягивающая у марионеток духовную энергию, виновата в большей части дискомфорта во время пребывания в пространственном кармане, на который жаловался мой лысый слуга.

Ну да, кому понравятся, что его душу едят, пусть, вроде как не специально и маленькими кусочками? В отличие от носителя, у которого тейгу брал лишь «свободную», возобновляемую духовную энергию, о сохранности донора-марионетки артефакт не слишком заботился, «откусывая», что попадётся.

— Да, слава богам, стало лучше. Не так маетно и кошмары почти ушли. Я рад, что ты держишь слово.

— Прекрасно, — услышав подтверждение своих предположений, довольно киваю. Тот факт, что марионетки со временем будут портиться — неприятен, а вот возможность продлить срок годности полезного слуги, наоборот, радовала. — Что ж, тогда расскажи мне о том, как ты вырос, и как вообще жили нетитулованные дворяне раньше и сейчас.

— Хорошо …

Шагая по почти пустым улицам с редкими прохожими и иногда проезжающими ночными извозчиками, мы планомерно приближались к более оживлённым местам. Я внимательно слушал рассказ мужчины, иногда направляя его в нужную сторону и уточняя непонятное. Временами хотелось достать блокнот и начать делать пометки. На данный момент я пребывал в своеобразном «тумане войны», поэтому старательно черпал информацию из всех возможных источников, сопоставляя узнанное. Вряд ли даже полная информация о раскладах, сделает из юной убийцы с памятью иномирового обывателя — политика и стратега, но необходимости развиваться это не отменяло.

К слову, я оказался прав, предполагая, что немёртвый слуга спасёт нескольких идиотов от смерти. Даже суровый вид вооруженного мужчины отпугнул далеко не всех задир, впрочем, тем хватило нескольких тумаков и матерного рыка. А вот каких-то обнаглевших бандитов, возомнивших себя хозяевами улиц, Кента бил уже не так нежно, хотя, на мой взгляд, их следовало убить. Как и появившихся полицейских, которые вместо того чтобы взять под стражу преступную шваль, вознамерились арестовать нас. Миньон с помощью командно-матерного и зуботычин, быстро объяснил «охамевшей черни», что покрывать бандитов и пытаться арестовать офицера-дворянина это большая ошибка с их стороны.