Шрифт:
– Мама! Мама! Поймал!
Джонни со всех ног мчался к Энджи, на крючке болталась серебристо-зеленая рыбка. Хондо был невозмутим. Он снял с рубашки шнурок и протянул его Джонни.
– Можешь на него насадить рыбу.
– Спасибо, Эмберато.
Энджи удивленно взглянула на Хондо.
– Что это Джонни постоянно зовет вас Эмберато?
– Мое индейское имя. Я сказал его Джонни.
– А что оно означает?
Хондо пожал плечами.
– Приблизительный перевод - "Дурной характер".
Энджи задумчиво изучала лицо Хондо. Дурной характер? Наверное, не зря ему дали такое имя?
Тем временем Джонни насадил рыбку на шнурок, опустил его в воду, прикрепив к колышку, потом вернулся обратно.
– Говорите, не умеет плавать?
– Хондо встал, шагнул к Джонни, подхватил его и швырнул в воду, на самую середину бассейна.
Энджи вскочила на ноги и бросилась было к Джонни, но Хондо остановил ее.
Джонни выплыл на поверхность и забил руками по воде, поднимая тучи брызг. Энджи разъярилась, она отталкивала Хондо, но тот продолжал крепко держать ее. А Джонни, барахтаясь, уже подплыл к другому берегу и схватился за камень.
– Эмберато! Получилось!
– Выбрасывай вперед руку и не растопыривай пальцы. Подгребай под себя. Я так же учился плавать, - последняя реплика относилась к Энджи. Хондо разжал руки и выпустил ее.
– Вы иногда себя ужасно ведете.
– Но ведь мальчик научился плавать, не так ли?
Хондо вытащил на шнурке рыбу и, взяв под уздцы коня, двинулся к дому.
– Пойду почищу его добычу. Пусть ест то, что поймал сам.
– А как Джонни вернется?
– Переплывет.
– Но ведь он может утонуть!
– воскликнула перепуганная Энджи.
– Вряд ли.
Хондо зашагал прочь. Джонни прыгнул в воду и, колотя ногами по воде, поплыл через бассейн. Выскочив на берег, он, преисполненный ребяческой гордости, радостно закричал:
– Мама, я плыл!
Хондо Лэйн уже вошел в конюшню, когда Энджи, взяв Джонни за руку, двинулась к дому. Она все еще злилась на Хондо за его слишком вызывающее поведение. Верно, не зря у него такое имя, Эмберато. Его нельзя подпускать к ребенку, хотя только благодаря ему ребенок и научился плавать.
Глава 16
Ветер раскачивал ветви можжевельника, свистел в ушах двух всадников Хонд Лэйна и мальчика лет семи, ехавших среди холмов.
За все утро они не проронили ни слова, - Хондо внимательно всматривался вдаль. Сегодня он впервые решил показать Джонни местность, и теперь опасался, как бы не встретить индейцев. В этих краях обитало не только племя Витторо.
Вдруг впереди вспорхнула вспугнутая шумом куропатка, хлопая крыльями, она пролетела низко над землей и скрылась в зарослях можжевельника.
– Видел, Джонни? Запомни, где куропатки, там должна быть и вода.
Они ехали дальше. Солнце стояло высоко в небе и немилосердно пекло.
Хондо показывал Джонни различные растения. Здесь были съедобные и лекарственные корешки. Хондо заставлял мальчика спускаться на землю, внимательно рассматривать и запоминать их. Хондо рассказывал ему, как индейцы научились делать мыло и краски из растений.
– Учись разводить костры без дыма. ~ Они объехали с двух сторон валун, и Хондо продолжал: - Лучше всего устраивать его под деревом, собирай только сухие ветки, они никогда не дымят.
Проезжая мимо куста с длинными упругими ветвями, Хондо заметил:
– Индейцы срезают такие прутья и делают из них стрелы. Ночью эти кусты очень приятно пахнут.
На склоне холма белели кости. Хондо Лэйн вынул из кармана сигарету.
– Лань, - сказал он.
– Вялишь следы?
– Да.
– Джонни выпрямился в седле и посмотрел на землю.
– А чьи они?
– Волчьи.
– Может быть, собачьи?
– Нет. Собака бежит прямо. Волк - никогда. Он кружит, останавливается, принюхивается, волк осторожнее собаки.
– Следы волчьи, - продолжил Хондо, - здесь не было ни ягуара, ни тигра. Эти оставляют отпечатки когтей. А вот пума ухитряется вообще не наследить, такая она легкая и изящная.
Медленно въезжая по склону, Хондо рассказывал малышу обо всем, виденном в этот день.
– Нельзя носить яркую, бросающуюся в глаза одежду, - учил он Джонни. Нельзя ездить на белой лошади. Ее видно очень далеко. Индеец может увидеть тебя по солнечным бликам, отражающимся от блестящих вещей, за несколько миль.