– Энджи, я тебе должен кое-что объяснить... это очень сложно.

– Тогда давай помолчим.
– Она запрокинула голову и смотрела на луну. Глянцевитые листочки деревьев стали похожи на крошечные зеркала, отражавшие ее серебристый свет.
– Посмотрите! Как я люблю этот серп на бархатистом своде. Когда я была маленькой девочкой, мама говорила, что это небесные качели.

Хондо слушал Энджи, не проронив ни слова.

Под берегом чуть слышно плескалась вода, журчала среди камней и мерцала в неясном свете ночи. В конюшне заржала лошадь.

Вдруг Энджи спросила:

– Вам нравилось жить у апачей, правда?

– Они добры и помогают друг другу... Белые люди закрывают дом на замок. Вигвам никогда не закрывается. Можно покинуть его на год, потом вернуться, и все будет там по-прежнему. Индейцы не воруют. Они поддерживают своих старух... обязательно отдают им часть добычи, привезенной с охоты... Да, мне нравятся эти люди.

Голос Хондо заворожил ее. Он говорил медленно, красиво выделяя слова.

Тьма сгустилась, и Энджи не могла рассмотреть выражения лица Хондо.

Вдруг они услышали глухой отдаленный шум. Наступила тягостная тишина.

Энджи невольно придвинулась к Хондо. Он чувствовал теплое дыхание у лица.

– Энджи, я должен все объяснить... Еще до того, как Витторо доставил меня сюда...

– Так.

– Я вез донесение. Потом случилось несчастье. Убил человека.

Вдруг что-то хрустнуло, совсем близко. Хондо быстро вскочил с револьвером в руке.

– Кто-то прячется в ивах.

– Не стреляй, белый человек.
– Хондо узнал голос Витторо. Вождь шел им навстречу.

– У Маленького Воина есть нож. Он спит с ним.

– Вы были в доме?
– воскликнула Энджи.

– Да.

– Скажите воину, чтобы он не прятался за нашими спинами. Я его чуть не подстрелил в темноте.

Витторо засмеялся и громко позвал:

– Ну и медведь же ты, Куури. Иди стереги лошадей.
– И добавил, обращаясь к Хондо: - Он еще молод, научится.

– Пуст вигвам, в котором нет сыновей. Мой вигвам пуст. Мне дорог Маленький Воин. Теперь слушайте! Солдаты идут сюда. Скоро произойдет великая битва. Ты не пойдешь к ним, белый человек.

– Не пойду.

– Их вождь спросит тебя. Ты скажешь, что апачи ушли на запад.

– Этого я не сделаю!

– Не сделаешь?

– Нет.

Несколько минут только шелест листвы нарушал тишину. Потом Витторо сказал Энджи:

– У тебя хороший муж.

Вождь отвернулся и растворился в темноте. Они смотрели ему вслед. Хондо нежно привлек Энджи к себе. Она положила ему голову на грудь.

– Они уезжают.

– Я ничего не слышу.

– Их восемь или девять.

Она взглянула ему в лицо. Луна стояла низко, касаясь краем дальних холмов. Небо было усыпано звездами.

– Я люблю тебя.

Он поцеловал ее.

– Еще.

Их губы встретились. Хондо и Энджи долго так стояли, обнявшись, и молчали. Потянуло холодом. Луна уже наполовину скрылась за цепью холмов. Вдалеке завыл койот. Где-то прокричала сова.

– Сегодня я хочу провести ночь под открытым небом. Я схожу за одеялами.

– Я могу сам принести.

– Нет. Это должна делать жена.

Она ушла. Хондо присел на землю и слушал тишину. Журчала сонно вода, хлопнула дверь, - возвращалась Энджи.

– Лучше здесь, - сказал он, - под этим деревом.

Энджи отдала ему одеяла и дорожное покрывало. На ковер из листьев они положили покрывало, а сверху расстелили одеяла.

Хондо неуклюже опустился на постель и сбросил сапоги. В кустах проверещала белка и смолкла.

Только шум воды, да шелест ветра в кроне нарушали тишину этой ночи.

Глава 18

Хондо Лэйн чинил колесо фургона, когда на гребне холма возник кавалерийский отряд и узкой лентой направился вниз, в долину.

Через несколько минут двор был заполнен солдатами. Ярко блестело солнце на погонах и штыках, громко ржали лошади. К Энджи и Хондо подъехали два офицера и разведчик, в котором Лэйн сразу узнал Буффало. Лейтенант и его сопровождающий спешились.

Лейтенант был безупречен. Новая форма ладно облегала его стройную фигуру. Энергичным движением он подтянул перчатки, эффектно щелкнул каблуками и поклонился.

– Господа, разрешите представиться. Лейтенант Мак-Кэй, эскадрона Д, шестой армии.