— Эк тебя несёт, мать! — втягиваю голову в плечи. — Сделай вдох и вспомни кто я! — фиксирую её голову против воли и соприкасаюсь своим лбом с её. — Я тот, кто тебя безумно любит и готов ради тебя на всё. Я тот, кто сначала говорит, а потом думает… я тот, кто очень уважает твою маму хотя бы за то, что она родила самую неприступную и оттого самую драгоценную девочку! Не злись, ладно? Я уже понял, что философствовать на тему бытия нам категорически нельзя… но тем не менее, ты можешь обсудить со мной всё, что хочешь!

— Не хочу больше ничего обсуждать… мне очень хочется пить и спать… — бурчит Алиса, выдыхая всё излишнее напряжение. — Я переволновалась…

— Они обижают тебя? — возвращаюсь к истоку истерики.

— Нет. Я нашла свою защиту. Остаётся лишь воплощать в жизнь свои цели и мечты… — многозначительно отвечает мышонок и нежно проводит рукой по моему подбородку.

Ох, ну точно свихнусь с такими колебаниями. Сначала будут бить, потом зацеловывать.

— Мне есть смысл возвращаться туда? — ловлю губами её пальчики и слегка прикусываю.

— Да, там же мама! Убедишься, что она не тот человек, на кого стоит ополчаться… — тихие слова уверения резко заканчиваются, сменяясь безмолвным охом и мне совершенно не нравится, что пришедшее спокойствие к моей женщине опять чем-то нарушено.

Или кем-то…

— Привет, сестрёнка, давно не виделись! — звучит за моей спиной и я немедленно оборачиваюсь.

ИГОРЬ.

А вот и братишка объявился. Давно хотел взглянуть на прощелыгу и убедиться в его мразоте.

И вот, ни больше ни меньше — шелудивый пёс, натасканный гадить везде, где получится.

— Это Влад… — замогильным голосом пытается объяснить мне Алиса, но это мне совсем не требуется.

Заношу руку за спину и останавливаю мышонка, обхватывая её запястье. Бедная девчонка дрожит, будто увидела привидение.

— Как же я соскучился по таким семейным сходкам! — обнажает свои желтоватые клыки уродец, намеренно подходя ближе и заглядывая мне за спину. — Ты, Алиска, небось подзабыла, что оставлять нас одних надолго нельзя! Подвинься, дружок, обниму свою красавицу! — швыряет в меня насмешку собачья морда.

Ха, опрометчивый шаг!

Резко выношу вперёд руку и хватаю полоумного за лацканы куртки.

— Чересчур изгаляешься, гаврик! Проглоти с языка застывший жир и оттопырь уши! Обнимашки свои оставь для задолизов, что считаешь корешами, а к девчонке больше не лезь!

— О-хо-хо! — выпячивает мне в лицо разъеденные от химии дёсны. — Смотри-ка, какой грозный усач! Ты что-то попутал, дядя! Девчонка твоя и сама не прочь пообжиматься!

Односекундно, с надорванным вздохом Алисы, вжимаю пальцы в шею драному уроду, закрывая его поганую пасть и мечтая, чтобы он подавился своими шлаками сам:

— Ты что, баклан, совсем опасность не чуешь? Не всекаешь с кем юморишь?

Терпила выкатывает глаза и поначалу теряется, но затем борзо пытается зарядить мне удар в живот, но это лишь приводит к тому, что от моего натиска его горло готово хрустнуть.

— Игорь, не надо, пожалуйста… — умоляет позади меня Алиса, нервно цепляясь за куртку.

— Что «не надо»? — рычу сквозь зубы, не облегчая дыхание чмыря. — Даже твоей семье не позволю так с тобой разговаривать!

— Не обращай внимания и всё! — страдальчески хрипит мышонок, повисая всем телом на руке, что душит её брата.

Моя душевная девочка! Даже последних тварей пощадит…

Хорошо, что я не такой!

— Вспоминай этот момент каждый раз, когда речь зайдёт о моей женщине, мерзавец! Глазом не моргну — спроважу на тот свет! — что есть силы встряхиваю его и отбрасываю от себя подальше, наслаждаясь его судорожным кашлем.

— Лучше уйдём отсюда… — цепко держится за мой локоть Алиса, предотвращая мой порыв добить гниду на месте. — Это была плохая затея! Пожалуйста, Березин, поехали домой! Маму ты увидел и этого достаточно!

— Ни в коем случае! Я хочу поближе познакомиться с родственниками, чтобы узнать на что они ещё горазды! — пристально слежу за тем, как отпыхивает брательник и возводит на меня глаза, полные многообещающей ненавистью.

— «Поближе» говоришь? — морщит от презрения лицо Влад. — Я тебе обеспечу такой пламенный привет, что на всю жизнь, сука, запомнишь! Собственные кишки будет приятнее держать в руках, чем вспоминать!

— Игорь, прошу тебя! — впивается в меня медвежьей хваткой Алиса и тянет подальше от сумасбродного придурка, который не понимает, что пробудил во мне настоящего зверя. — Березин! — уже хнычет она от ужаса.