— Ты тупой, Березин? — вдруг вскакивает рыжий. — О каком долге речь? Как брату помогаем!

— Нет. — всё равно мотаю головой.

— Ян, скажи ему! — рвёт и мечет адвокат.

— Бесполезно, Ген. — кривит губы Барсов. — Ему же гордость не позволит принять от нас что-то! Подачки не берёт! От грёбаных уголовников берёт, а от друзей нет!

— Я вынужден был, чтобы отца не…

— Знаю. Сейчас ты тоже вынужден. — прёт напролом друг. — Но ты же из принципа пойдёшь и продашь всю недвижимость, что так любовно выбирал для будущей семьи…

— Не начинай! — бью кулаком по столу. — Алиса вообще не знает про дом!

— И не узнает! Вместо этого подарка на свадьбу подаришь открытку!

— Нам и в квартире удобно будет! — сдавливаю до хруста карандаш и откидываю в сторону.

— Ладно, это твой выбор. — пожимает плечами Ян. — Наше дело предложить, дальше уже сам. Уходим, Леванов.

— Угу. — мычу я, провожая их спины буравящим взглядом.

Голова падает на руки и я упираюсь лбом в прохладную поверхность стола.

Как же всё бесит!

Жмурю до боли глаза и тихо вою, ограничивая себя даже в этом.

Всё плохо! Капец как плохо! Полный треш!

Вздрагиваю, когда на столе вибрирует мой телефон. Смотрю на экран и моментально принимаю вызов:

— Да, мышонок, всё замечательно! Работа кипит, деньги рекой, настроение выше крыши!

Сам удивляюсь, как бодр мой голос.

— Освобожусь через пару часов и заеду в магазин! Куплю вкусненького! Надо уже идти, любовь моя! Маме привет!

Отключаю звонок и отрешённо начинаю листать фотографии, где Алиса спит или убегает от камеры.

Потихоньку чувствую расслабление и дыхание восстанавливается.

Я построил дом мечты, где сам ещё никогда не жил. Только полноценной семьёй туда войти хотел. Детская, как в сказке, наша спальня, как декорации из порно, а сад просто загляденье!

Не отдам!

Лучше Барсова в щёку буду целовать, но семейный дом не трону!

А машина? Моя красавица! Моя радость!

Ла-адно! Чего далеко ходить? Всем буду кланяться в ноги, да коленки обцеловывать… зато при параде, чё?

Сижу ещё двадцать минут, настраивая себя на продажность и набираю номер Яна:

— Возвращайтесь.

ИГОРЬ.

— Спасибо за цветы… мама очень обрадовалась… — шепчет Алиса, умиротворённо и беспорядочно водя ногтем по моей груди.

— А ты? — слегка сжимаю кожу на её бедре и целую в макушку.

— Я ещё сильнее! — нежно прикасается щекой к моему плечу и опаляет горячим дыханием мою шею. — У тебя талант перетягивать всё внимание на себя, Березин!

— Мне уже нельзя порадовать своих прекрасных дам? — шлёпаю шутницу по голой заднице и перекатываюсь на неё всем телом, придавливая сытым животом к кровати. — Я нутром чувствовал, что вы задумали меня побаловать!

— Если тебе понравился пирог и ты подобрел, то давай поговорим? — обнимает меня за шею мышонок и пристально всматривается в мои глаза. — Ты совершенно не посвящаешь меня в свои планы, Игорь…

— Все мои планы связаны с тобой. — глажу её по волосам, чувствуя, что у любимой накопилось немало вопросов и готовлюсь быть максимально честным, если только это не коснётся состояния малыша.

— Я уже привыкла к тому, что ты поступаешь всегда по-своему, но в этот раз ты привлёк маму и… — приподнимаюсь, чтобы Алиса смогла сделать вздох. — Игорь, он не закроет глаза на эту выходку, мы делаем только хуже… — зябко поёжившись, она притягивает меня ближе к себе, прося укрыть её от надуманных страхов. — Что ты собираешься делать? Ты же что-то решил, раз так публично забрал маму?

— Решил. — подтверждаю её догадки, прислушиваясь к ночной тишине и настраивая мысли на присутствие на постороннего человека. — Твоя мама будет жить с нами, пока я не придумаю, как избежать трудностей с её мужем. — как можно безобиднее отвечаю я, но, кажется, всё-таки эта тема для Алисы удручительна настолько, что тянуть с ответами уже нельзя.

— Он может. — совсем раскисает она. — Пойдёт на подлость…

— Я разберусь. — отсекаю волнения, параллельно лаская ладонями её упругую грудь. — Я не хочу, чтобы ты копила в себе стресс. — с щемящей нежностью дотрагиваюсь губами до её век и стираю терзающие мысли бережными поцелуями. — Лучше набирайся сил. — кончиком языка веду от глаз до ямочек на щеках и жадно слизываю её хрипловатый смешок прямо с мягких губ. — Ты сейчас… — задыхаюсь от ощущения подобной близости между нами и с отчаянной потребностью присваиваю себе каждый участок её гладкой кожи, сдавливая пальцами до красных следов. — …так полна жизни… — пробираюсь поцелуями к самому желанному месту, где сейчас развивается мой ребёнок и трусь щетиной, щекоча будущую мамочку до неудержимой икоты. — Пахнешь, как цветы. — возвращаюсь к губам расшумевшейся девчонки и затягиваю её в страстный поцелуй. — Боже, а что творят со мной твои набухшие почки… — сквозь смех захватываю твёрдые соски в плен и наслаждаюсь каждым женским стоном, что мышонок издаёт, позабыв о том, что её мать спит через стенку от нас.

— Хочу испить все твои соки… — бормочу я в перерывах между нежными укусами. — Где там твои клейкие листочки?

— Березин… — прерывисто хихикает Алиса, выгибая спину и шире раздвигая ноги.

С быстрой скоростью располагаюсь прямо перед её лоном и не отводя глаз от краснеющего лица своей женщины, начинаю медленно ласкать набухший клитор, мысленно радуясь, что Алиса такая же падкая на секс, как и я, и это отличный повод увести её от лишних разговоров.

Кружа языком по нежным складочкам, растираю пальцем сочащуюся влагу и проникаю им глубоко внутрь. Мышонок что-то невнятно мычит и напрягает ноги. Ещё больше начинаю её дразнить, добавляя второй палец и вращая ими по кругу. Втянув губами чувствительный бугорок, схожу с ума от того, как Алиса обхватив мою голову руками, тянет больно волосы и прижимает к себе ещё сильнее.