ИГОРЬ.

— Марат сказал, что зачистку трудно будет провести… — докладываю я друзьям, не мигая пялясь в одну точку на стене своего кабинета. — Там не просто шайка отморозков. Чубаев напрямую с верхушкой связан, поэтому жопу в полиции и спокойно греет.

— Обойти верховных получится? — нервно крутит мобильный в руках Барсов.

— Нет, сразу впрягутся. — в отчаянии массирую себе виски. — Он пешка, но, видимо, замешан по-крупному. Зачем им рисковать утечкой информации?

— Он один засланный казачок? — задумчиво дёргает нижнюю губу Леванов.

— Нет, конечно. — вымученно закатываю глаза. — Что делать, парни? Без шума и пыли не получится.

— Я думаю. — угрюмо отвечает Ян. — Ген, звони Глебу. Любовь любовью, но мы в жопе. Пусть выезжает.

— Почему бы нам не рассказать твоему отцу? — спрашивает у Барса рыжий, набирая номер Богатырёва.

— Не впутывай его. — кидает суровый взгляд на друга Ян.

— Ген, там у них сейчас началась поставка основного груза. — объясняю я. — По всем путям наркота, Марк Миронович сам не захочет ввязываться…

— Пиздец, Гошан! — взрывается Ян, подлетая к моему столу и громким шлепком ударяя по нему ладонями. — Надо было сразу тихо убрать мелких сошек! Нахуя ты фамилией-то светил!?

— Я ж не знал, что там всё так серьёзно! — взмахиваю руками. — Думал, припугну, оттяну время, а потом их уже уложим!

— Ты нас всех под раздачу подставил!! — со зверской мордой вопит на меня друг. — Гена, не звони Богатырю! Пусть хоть этот в живых останется!

— Поздно… я уже смс отправил… — поджимает губу адвокат.

— Молодец, Березин! — хлопок в ладоши и Ян уныло бредёт к окну. — Думай теперь, куда девок наших прятать… — понурив голову, он упирается лбом в стекло и протяжно вздыхает.

— Я уже к ним приставил людей. — бормочу я, понимая его состояние.

Сам, узнав, что столкнулся с прошлым, внутри тихо вою, призывая всю свою смелость, чтобы выйти к врагу с уверенным лицом. Чтобы Алиса с мамой не заметили мой эмоциональный раздрай, отвёз их с утра в салон красоты и попросил Милу с Ксюхой составить им компанию. Сразу же вызвал ребят и приказал не сводить с женщин глаз. С Яном пришли к выводу, что девчонок пока нужно под любыми предлогами держать вместе и не оставлять одних до ликвидации опасности.

Целый день утопаю в своих мрачных мыслях.

Чем больше думаю, тем сильнее схожу с ума.

Что пришлось испытать моему мышонку с этими суками? Как много гнили она видела? Кто ещё причастен к тому, что она так намертво скована в душе? Как она это всё пережила?

Моя маленькая, идеальная, такая тихая, словно мягкий гул ветра.

Что они сделали, раз стёрли в ней всю громкость?

Твою ж мать, я чокнусь от ярости, что разрывает изнутри. Я сгорю заживо от желания убить. В голове засела сцена изощрённой пытки и меня трясёт от того, что она до сих пор не воплощена в реальность. Сам не понимаю, как ещё держусь…

Что именно останавливает?

Страх за Алису с ребёнком? Что до них доберутся отомстить? Или же годами съедавшая меня боязнь пойти по стопам отца? Мысли о друзьях? О матери?

Я теряю себя, ища ответы. Что предпринять? У кого просить помощи?

Башка раскалывается от неизвестного будущего…

В один миг жизнь рухнула. Столько лет жил припеваюче, не предполагая, что всё было иллюзией. Гордился собой, что выстоял и отскрёб от себя запёкшуюся кровь на фамилии. Отделил плохое и забрался на вершину гордости.

Ложь. Всё оказалось игрой воображения.

Я всё тот же запутавшийся пацан, чьё место и предназначение решают другие. В чьей семье приветствуется продажность и несдержанность, граничащая с одержимостью быть первым во всём.

Я глупец, раз подумал, что преобразовал эти качества и направил их в мирное русло. Идиот, раз решил, что замаскировав все деяния родителей, смогу считать себя нормальным, не осквернённым тем беспределом, что они творили.

Лишь два пункта в жизни, за которые мне не стыдно бить себя в грудь и гордо держать подбородок.

Алиса и мои друзья.

Без этих людей я неполноценен. Каждый служит мне покровом во тьме. Если кого-то убрать, то распад моей личности обеспечен.

— Есть идеи? — вскидывает бровь рыжий.

— Нужно искать тех, кому по зубам верхушка. — заключает Ян. — И кто не посчитает Березина преградой…

— Нахрена им Игорь? Отец же давно не при делах. — щурит глаза Леванов, подозревая о недостатке информации.

Ловлю на себе холодный взгляд Барсова и безвыходно провожу рукой по затылку.