— Не, чувак, это не мошенничество. А если и мошенничество, то и я его жертва не меньше, чем ты, потому что я наткнулся на эту штуку случайно, ну и на самом деле в реале на такой посыл клюнуть мог бы только полный лох, сечешь? Штуку баксов за записку.

— Донни, ты нашел записку с моим телефоном внутри какой-то игры?

— Я больше ничего не могу сказать, мистер Мерсли!

— Донни, возможно в отношении меня было совершено преступление. Не говоря мне, в чем дело, ты помогаешь его покрывать. А еще ты вымогаешь у меня деньги. Это тоже серьезное преступление.

— Хрена себе ты загнул! Я, между прочим, помочь тебе хотел! А ты так? Ну и иди ты тогда знаешь куда…

— Донни?

— Чего тебе надо, чувак? Я тебе вообще не звонил.

— Звонил. Держу пари, что телефонный номер записан на тебя. И отследить звонок труда не составит. У меня есть скриншот, и следствие в мгновение ока установит, что это ты мне его и послал, даже если ты сейчас разобьешь свой телефон молотком. Факт шантажа зафиксирован в самой записке, к тому же имеет место подделанный почерк. Я могу заявить на тебя прямо сейчас, Донни, и будет открыто дело. А можешь просто рассказать мне, что произошло.

Я замолчал и слушал, как он дышит в трубку. Я думал — он что-нибудь скажет, но он просто отключился. Неужели я перегнул палку? Через несколько секунд упало сообщение. Полный скриншот:

1000$ любому, у кого есть кнопочка «выход из игры»!

Просто позвони по номеру: +73279750233. Абонента зовут Стивен Мерсли. Передайте ему, что в компьютерной онлайн-игре Survive the Fantasia проживает его цифровой клон, который хотел бы поговорить.

Оплата по предъявлении скриншота данного сообщения адресату!

Мне потребовалось секунд двадцать, чтобы сообразить. Потом я минут десять сидел с перекошенным ртом, ничего не видя и не слыша. Ко мне кто-то подходил, кажется, люди хвалили мой костюм. Думаю, гости полагали, что я слегка перебрал и меня просто нужно ненадолго оставить в покое, и меня это полностью устраивало. Потом я нашел в телефоне номер Рэнди и уже собрался ему набрать, когда пришла Яна. Она оглядела меня со всех сторон, потом шикнула на любопытных, взяла меня за руку и увела в ту же комнату, где мы переодевались. Я дал ей телефон, а когда она ничего не поняла, рассказал ей о единственном, к сожалению, возможном объяснении этой ситуации.

— Твоя копия, сделанная, когда тебе сканировали голову, живет внутри компьютерной игры, — протянула Яна. — И это, по-твоему, единственное возможное объяснение?

Она посмотрела на меня скептически, но потом неожиданно крепко задумалась, забрала у меня телефон и стала читать записку.

— Ты хочешь сказать, — глаза у нее вдруг округлились, — что эту записку написал ты? Слушай…

Она села на кровать.

— И он думает, что он это ты?

— Он и есть я! И я не знаю, что он думает. Я должен позвонить… Немедленно позвонить в «Фолькстек».

Я потянулся за телефоном, но Яна остановила мою руку. Она открыла ютуб и набрала название игрушки в адресной строке. Вылезла кучка видео. Мы щелкнули на первое же, и через несколько секунд просмотра стало ясно, насколько все плохо. Это была фэнтезийная игрушка с упором на драки — персонажи мочили друг друга разным оружием и заклинаниями.

— Я поубиваю их всех, — сказал я бесцветным голосом.

Яна выключила телефон и посмотрела на меня. Это была очень-очень серьезная Яна.

— Звонить нельзя, — сказала она.

— Почему?

— Потому что они могут в любой момент его удалить и сказать, что это ошибка.

— Да нет, слушай, тут концы в воду не спрячешь…

— Это неважно! Важно, что они могут его удалить, а потом уже думать, как отпираться. Этого нельзя допустить.

— Слушай, если он живет в этом, — я кивнул на телефон, — мире, возможно, это как раз то, чего он хочет. А что, если они оживляют его всякий раз, когда он умирает? И он каждый раз ничего не помнит? Слушай, это же просто чудовищно! Туда надо не звонить — туда ехать надо!

— Стив!

— Что?

— Послушай меня, Стив. Ты ничего не знаешь! Прочти внимательно письмо. Он «хотел бы поговорить», а не «хотел бы, чтобы ты там поднял бучу».

— Что ты выдумываешь? — возмутился я, но вдруг в голову мне пришел другой аргумент, и гораздо более серьезный. 85% моих средств лежит в «Фолькстек». Они отлично показали себя на IPO, но поднимут гораздо больше. Если я устрою бучу, есть серьезная опасность обрушить бумаги. И кто на этом потеряет?

— Ты права, — сказал я и полез в телефон.