Нельсон театрально поклонился Хану и послал Кристине воздушный поцелуй, от чего мои внутренности скрутило в узел. Я провел с Кристиной всего три дня, но мое представление о женщинах уже никогда не будет прежним. Она была наивным, маленьким, хрупким, ранимым и легко поддающимся испугу созданием, но также она была умной, милой и невинной, так что я не позволю такому монстру, как Нельсон, приблизиться к ней.

С подпитывающей меня жаждой мести и стремлением защитить, я ринулся в бой. В последнюю минуту он повернул голову и выдавил удивленное «Какого хрена?» до того, как я сбил его с ног.

Драка была грязной и свирепой. Публика была в восторге и восторженно кричала, пока мы дрались, как львы.

После нескольких хороших ударов мне показалось, что я услышал, как Кристина выкрикнула мое имя, и в ту секунду, когда я поднял глаза, Нельсон схватил меня за левую руку и вывернул ее назад. Мое предплечье пронзила сильная боль, тогда я понял, что рука сломана.

— Какую конечность ты хочешь, чтобы я сломал следующей? — прорычал он мне.

Мне удалось вырваться и отойти назад, прикрывая свою руку телом. Нельсон снова набросился на меня, как дикий кабан, и я быстро принял решение. Перекатившись всем телом, чтобы сбить его с ног, я стерпел адскую боль от приземления на руку, ухитрился опрокинуть его наземь и ухватить за волосы правой рукой. Отдернув его голову назад, я обвил ногами его за шею и сжал ее.

Нельсон выгнулся дугой и потянулся назад, но не смог освободиться от моей мертвой хватки, его удары по моим бедрам вынудили меня сжать колени крепче, придушив его сильнее.

Публика возбужденно взревела и подскочила на ноги, требуя, чтобы я его убил. Я ждал, что Нельсон хлопнет ладонью по грязи, но он этого не сделал. У него изо рта пошла пена, а лицо посинело. По тому, как неуклюже он размахивал руками и бил меня, не причиняя никакой боли, я понял, что через несколько секунд он потеряет сознание.

Среди всего этого шума, доносившегося с трибун, я услышал нотки мольбы в пронзительном крике.

— Пощади.

Я поднял голову и увидел Кристину, которая в ужасе прижимала обе руки к лицу, и, выругавшись себе под нос, отпустил его.

Нельсон заслуживал смерти, но Кристина этого не понимала, а я не хотел, чтобы она возненавидела меня. Некоторые аплодировали моему милосердию, но большинство свистело от разочарования.

Когда я уходил, к Нельсону бежали медики, чтобы проверить его состояние. Честно говоря, мне было все равно, жив он или мертв, я поддерживал свою левую руку правой и проклинал ублюдка за то, что он сломал мне руку.

Кристина

Не знаю, что было хуже — жестокость, развернувшаяся на моих глазах, или тот факт, что публика поощряла эту жестокость. Испытывая отвращение, я наблюдала за тем, как Хан, Магни и зрители под нами подначивали Боулдера убить человека, застрявшего в цепком захвате его ног.

Мое сердце билось так быстро, что я была на грани сердечного приступа. Это было безумием, я должна была что-то сделать. Как можно громче я закричала, чтобы Боулдер проявил милосердие, удостоившись рассерженных взглядов от Магни и Хана.

— Зачем ты это сделала? — раздраженно спросил меня Хан, когда Боулдер отпустил своего противника.

— Я не хочу, чтобы Боулдер стал убийцей.

По тому, как они оба подняли брови, было несложно догадаться, что он уже это делал.

— Он раньше убивал, да? — спросила я шепотом, потому что часть меня не хотела этого знать.

Хан поджал губы и, казалось, обдумывал свой ответ.

— Я позволю Боулдеру самому ответить на этот вопрос. А пока давайте порадуемся, что победители выбраны, и сегодня вечером ты сможешь выбрать своего чемпиона.

— Вот только Боулдера жаль, — рассеянно сказал Магни и махнул рукой кому-то из своих знакомых внизу.

— А что с Боулдером? — спросила я.

— Думаю, он сломал руку. А это значит, что теперь у тебя только четыре кандидата на выбор.

— Почему? — спросила я, слегка запаниковав. Я уже привыкла к Боулдеру и не хотела видеть в своей комнате другого здоровяка.

Магни покачал головой, глянув на меня.

— Ты не можешь выбрать защитника со сломанной рукой. Это же так очевидно, черт возьми.

— Разве у вас нет костных ускорителей?

— Есть, но ему все равно потребуется не меньше недели, чтобы поправиться.

Я промолчала и приберегла свои вопросы для Боулдера, который пришел в мою комнату сразу после того, как его осмотрел врач.

— Насколько все серьезно? — спросила я, кивнув на его руку.

Его рука была покрыта синим аэрозолем от ускорителя, как у нас дома.

— Сломана, — угрюмо отозвался он.

— Мне очень жаль.

Он пожал плечами.

— Это не твоя вина.