— Такое чувство, что моя. Ты простишь меня? — спросила я со смирением, которому меня учили с раннего детства. — Хотя я и не нанесла тебе этой травмы лично, боюсь, что именно мое опрометчивое решение отправиться в это путешествие добровольцем привело к такому результату и в конечном счете к твоим страданиям. Прими мои глубочайшие извинения. — Я склонила голову и стала ждать его прощения.

Когда от него не последовало ответа, я подняла голову.

— Ты закончила? — раздраженно спросил он.

— Закончила?

— Да, с этой девчачьей деликатной херней. Я дрался с отморозком, и он сломал мне руку. Ты не имеешь к этому никакого отношения, так что твои извинения раздражают меня до чертиков.

— Прости, — сказала я, озадаченная его враждебностью.

— Кончай с этим, Кристина, я же просил тебя не извиняться. Клянусь, если ты не прекратишь, я заткну тебе рот правой рукой.

— Заткнешь мне рот? — ахнула я.

— Ага, чтоб мне не пришлось выслушивать твой бред.

— Я пыталась быть вежливой.

Боулдер закатил глаза.

— Если бы ты хотела быть вежливой, то могла бы сказать мне, что я храбро сражался, или как ты ценишь то, что я убрал этого гребаного садиста из Игр, чтобы ты не имела с ним дел.

— Думаешь, он был садистом? — спросила я. — Ты чуть не убил его.

— Разумеется. Если бы я этого не сделал, он бы убил меня. И поверь, он бы сделал это с удовольствием, потратив время, чтобы сначала переломать все кости в моем теле.

Мои глаза наполнились слезами.

— Это ужасно. Такого человека надо задержать и помочь ему. Наверняка, у него психическое расстройство.

— Нет, он просто подлый ублюдок. Плюс ко всему он один из самых высокопоставленных сотрудников полиции в Северных землях.

Я была ошарашена.

— Что? — спросил он.

— Ничего, я просто не знала, что у вас до сих пор есть полиция.

— Конечно, есть. А у вас?

— Усмирители.

Его приподнятые брови подсказали мне, что он ждет от меня уточнения.

— Усмирители специально обучены успокаивать людей, когда те не в себе. Если кто-то срывается и проявляет агрессию, команда усмирителей быстро забирает этого человека, не применяя насильственных методов, и доставляет в безопасное место.

— В тюрьму?

— Нет, в место для размышлений. У нас нет тюрем, Боулдер. Вместо них у нас есть прекрасные места, которые напоминают отели с зелеными садами и вежливым персоналом, чтобы помочь им найти внутренний покой.

Он фыркнул.

— Само собой, но могут ли они оттуда уехать?

— Нет, пока не будут признаны безобидными для себя и окружающих.

— Значит, это тюрьма, замаскированная под гостиницу?

— Это место для размышлений, — настаивала я.

Он усмехнулся и снова закатил глаза.

— Хорошее слово для психиатрической лечебницы.

Я вздохнула, устав от его упрямства.

— Дело в том, что у нас нет полицейских.

— Потому что вы все — кучка промытых мозгов, как болванчики качающих головами и живущих в волшебной стране.

— По крайней мере, мы не убиваем друг друга из-за денег, — тихо прошипела я и тут же закрыла рот обеими руками.

Боулдер нахмурился и посмотрел на мои руки.

— Что случилось?

— Я зашипела на тебя, — сказала я.

— Ну и что?

— Это словесная агрессия, ее следует избегать.

— Почему?

— Потому что это оскорбительно и неприятно.

Боулдер переступил с ноги на ногу и протяжно выдохнул.

— Знаешь, в чем твоя проблема?

— В чем? — спросила я и простила его за то, что он был в таком плохом настроении; естественно, он был расстроен из-за сломанной руки.

— Ты отдаешь слишком много сил.

— Прошу прощения?

— Ты беспокоишься о том, что говоришь, и слишком легко обижаешься. Черт, я могу вызвать у тебя реакцию, просто ругнувшись, и это делает тебя уязвимой.

— Не согласна. Я эмоционально сильная личность и прекрасно выстраиваю свои личные границы, — заявила я так спокойно, как только могла.

— Брехня. Ты чертовски хрупкая. — Он нахмурился и придвинулся ближе. — Я хотел бы защитить тебя, но сегодня вечером ты будешь в компании другого мужчины, и ему потребуется меньше десяти минут, чтобы понять, что он может сбить тебя с толку и расстроить, подобрав нужные слова. Тобой легко манипулировать, Кристина.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но он оборвал меня.