Лаура была очень привлекательной девушкой с голубыми глазами и рыжеватыми волосами, в синем платье, подчеркивающим ее осиную талию.

— Боулдер попросил Магни позволить мне навестить тебя, — сообщила она и остановилась рядом с моей кроватью. — Он стоит за дверью.

— Кто, Магни?

— Нет, Боулдер. Он готов всех замочить.

У меня глаза на лоб полезли, когда я услышала из ее уст слово на букву «З2. Было непривычно видеть такую красоту и невинность вкупе с таким сквернословием. Похлопав по матрасу, я пригласила ее составить мне компанию.

— Пожалуйста, присаживайся.

Я подождала, пока она сядет, и продолжила:

— Я рада видеть женщину в этом ужасном месте. Теперь я понимаю, почему они нас не знакомили. Ты бы наверняка предупредила меня о том, что они собираются выдать меня замуж за одного из них.

— Ты против замужества? Я не понимаю.

У меня челюсть отвисла.

— Что? — спросила она, сдвинув брови.

— Спрашиваешь, почему я против брака? — Я не стала дожидаться ее ответа, и сама ответила на вопрос. — Потому что это нелепая старомодная традиция, вышедшая из моды сотни лет назад.

— Правда? — заинтересовавшись спросила Лаура.

— Лаура, милая, поскольку ты выросла здесь, ты понятия не имеешь, что на Родине мужчины добрые и нежные, не то, что эти варвары. А женщины… Мы все образованные, и ни одна из нас никогда не вышла бы замуж за мужчину.

— И ты тоже?

— Да. Такой образ мышления устарел с тех времен, когда женщины нуждались в мужчинах для защиты, финансовой стабильности, социального положения или продолжения рода. В настоящее время женщины в мужчинах не нуждаются.

— Но кто же тогда защищает тебя там?

— На Родине нет преступности — нам не нужна защита.

— Но быть замужем не так уж и плохо. Все потому, что тебе не нравится Боулдер? — спросила Лаура, выглядя необычайно юной.

Я проигнорировала ее вопрос и задала свой.

— Полагаю, это означает, что Магни — твой муж?

Она кривовато улыбнулась.

— Да, мне повезло, что он сражался за меня.

— Повезло? — недоверчиво переспросила я.

— Когда он оказался в числе победителей, я не сомневалась в своем выборе, — объяснила Лаура. — По-моему, он очень привлекательный, и мне нравится его имя. Ты знала, что Магни — это имя сына Тора?

— Нет.

— Среди древнескандинавских богов Магни был Богом силы и мощи.

— Неужели? — Я покачала головой. — Не знаю, Лаура, мне кажется, глупым, что они называют своих мальчишек в честь героев и богов.

Брови Лауры взлетели вверх.

— Но ведь именно Эрика, их мать, дала им имена — Хан и Магни.

— У них есть мать?

— Да, они одни из немногих, кто вырос с матерью. Эрика — одна из женщин, рожденных естественным путем, как и я.

— Эрика живет здесь?

— Да, она находится под защитой Хана с тех пор, как умер ее муж, и все мы, женщины, очень уважаем ее.

— Все? Сколько же здесь женщин?

— Только мы с ней живем здесь, в Сером особняке. Но в округе есть и другие женщины. Остальные разбросаны по Северным землям.

— Ты знаешь, сколько всего женщин живет в Северных землях?

Она кивнула.

— Сейчас нас сто семь человек. — На ее губах проступила улыбка. — Но Лейла Мишель беременна и ждет девочку.

— Она твоя подруга? — спросила я.

— Да, она моя близкая подруга.

— А тебе не кажется странным, что все мужчины названы в честь героев и богов, а женщины… — я замолчала. — Вас называют обычными именами, такими как Лаура, Эрика, Мишель.

Лаура прикусила губу.

— На самом деле, имя Эрики в переводе означает «вечная правительница», а мое имя — «увенчанная лавром». В истории Древнего Рима была такая традиция — плести венки для победителей из листьев лаврового дерева. — Она подняла голову, словно серьезно задумалась. — Я не могу вспомнить, что означает имя Мишель; придется спросить у нее.

— Не страшно, — заверила я ее и схватила за руку, меня волновал куда более насущный вопрос. — Лаура, что здесь означает брак?

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Ну, у меня нет опыта в брачных делах, поэтому я боюсь. Если он ожидает секса со мной, не потребует ли он, чтобы мне сделали обрезание?

— Обрезание? — поморщилась Лаура. — Я не знаю, что это такое.

— Когда часть твоего женского естества отрезают.

Она смутилась еще больше, поэтому я решила говорить без всяких намеков и двусмысленностей.

— В некоторых частях света мужчины отказывались жениться на женщине, у которой клитор был нетронут. Они считали ее нечистой и распутной, подавляя ее сексуальное желание тем, что отрезали клитор.