Даша, одна из солирующих девочек нашего скромного коллектива, задерживается. До отправления остается чуть больше пяти минут.

— Вот она! — кричит Лизка. — Еська, выдыхай.

Все смеются. Я тоже на автомате изгибаю губы в улыбке. Сердце, до этого готовое выпрыгнуть из груди, успокаивается. Ловит свой обыденный ритм.

Делаю обильный глоток совсем не холодной воды, хоть брала ее из холодильника, и взмахиваю рукой. Дашка тормозит рядом с нами, стараясь как можно быстрее привести дыхание в норму.

Мы рассыпаемся по плацкартному вагону в поисках своих мест, а поезд медленно трогается. Пейзажи за окном начинают меняться. Вокзал отдаляется, и ему на смену приходит расстилающийся по обе стороны от путей лес.

Ближе к ночи звонит мама. Видимо, пробивается связь, потому что до этого на экране телефона красовалась отвратительная надпись: «Нет сети».

Мы перекидываемся парой фраз. Она желает нам хорошо выступить и напоминает не забыть привезти девчонкам сувенир из северной столицы.

Проводница тем временем начинает проверку билетов. Быстро прощаюсь с мамой и достаю из сумки паспорт. После очередного контроля девчонки собираются в одном из купе, начиная оживленно болтать. Я же залезаю на свою верхнюю полку и затыкаю уши наушниками.

Стоит только прикрыть глаза, и в голове моментально оживают картинки. Яркие, дурманящие. Я отчетливо представляю себе лицо Андрея. У него очень выразительные черты лица, запоминающиеся. Боже, неужели я по нему скучаю? Неужели и правда хочу увидеть?

Разве так бывает?

Панкратов не тот человек, по которому стоит пускать слюни. Не тот, кому стоит верить, и уж тем более не тот, с кем стоит вступать в какие-либо отношения. Но я… я это делаю, брыкаюсь, отнекиваюсь, а в глубине души думаю о нем каждую секунду.

Смахиваю выступившую слезинку и переворачиваюсь на бок. Еще не хватало, чтобы кто-то заметил мое раскрасневшееся лицо.

Я же все понимаю… Любые отношения с Андреем будут временными. Я для него недоступная и тем самым более забавная зверушка. Его мир: его друзья, родители и просто знакомые — это люди, с которыми я не имею и вряд ли когда-либо буду иметь что-то общее.

Моя мать — продавец, а отец — алкоголик и бывший зек. Я не блещу умом, и чтобы стать кем-то, мне придется пройти огонь, воду и медные трубы. У него же все, что он только пожелает, есть с рождения. Это факт.

Глупо думать, что я особенная. Золушка, которая отхватила принца. Панкратов далеко не принц. Он расчетливый и очень сложный человек. В нем есть что-то пугающее… что-то, в чем я никак не могу разобраться.

Питер встречает нас хмурым небом. Дождя, к счастью, нет, но промозглый ветер продувает плотную ткань пальто, дотягиваясь до самых костей.

Мы заселяемся в гостиницу и собираемся в фойе для репетиции.

Выступление уже сегодня, сразу после обеда. Мероприятие обещает быть жарким. Мы далеко не профессионалы, а судя по идеальной пластике группы в дальнем углу зала, эти ребята — настоящая машина для убийств. То, что призового места нам не видать, ясно как день. Но кто не рискует…

— Есь, пора! — Ника потуже затягивает волосы в хвост.

— Пора, — киваю, а у самой трясутся руки.

Мы добираемся до места выступления в каком-то бреду. За кулисами я чувствую настоящий ужас. Никогда в жизни так не волновалась. Подумаешь, выступление… Но здесь на нас лежит тотальная ответственность. Нельзя опозорить вуз. Нам нужно место хотя бы в десятке…

Музыка нарастает. Когда ступни касаются сцены, глупые мысли и страхи развеиваются. Я остаюсь один на один с девчонками и нашим танцем. Люди в зале расплываются перед глазами, становятся однородной массой, лица которых просто невозможно разглядеть.

Наш номер отрепетирован до идеала. Движения синхронные, мы попадаем в ритм на сто процентов. Улыбаемся. Наше выступление выглядит красиво, я это знаю, сама десятки раз наблюдала за девчонками со стороны. Но, несмотря на это, мои ладони все равно потеют.

Уже после выступления я стою, плотно прижавшись спиной к стене за сценой, и жадно пью минералку из бутылки. Группа обсуждает то, как мы отработали программу, приходя к единому мнению, что справились.

Уже вечером, после всех остальных выступлений, для всех участников устраивают банкет с награждением. Мы попадаем в ту самую заветную десятку и получаем свою грамоту. Ректор будет доволен, да и часы репетиций уж точно не прошли зря.

— Есения, верно?

Высокий, светловолосый парень в обтягивающем кардигане возникает рядом со мной просто по мановению волшебной палочки. От него пахнет резковатыми духами. Он был самым ярким солистом. Их коллектив выступал незадолго до нашего.