Даша, приезжай, пожалуйста. Я внезапно осознал, что у меня вообще нет людей, с которыми можно поговорить. Можем просто пообщаться. Я не прошу большего

Называй адрес.

Ерунда, конечно, какая-то. Зачем он зовет к себе студентку? Чтобы поболтать за жизнь? Ему не с кем потрепаться?

Но когда я приехала по нужному адресу, то поняла причину внезапного сообщения.

Стас был вдрызг пьян. Уж не знаю, как он планировал забирать меня из общежития, потому что еле держался на ногах и глуповато улыбался, пока я снимала толстовку и расшнуровывала кеды.

— Приехала, — резюмировал с радостью.

— Угу, по первому зову, — отозвалась я, костеря саму себя за слабоволие.

Мы прошли в кухню, и я подозрительно осмотрелась

Хм, квартира не похожа на холостяцкую. Шторки с оборочками, прихватки развешены на крючках, над кухонным уголком висит пасторальный пейзаж, нарисованный по номерам.

Жилище холостяка выдавала только гора посуды в раковине, причем гору клонило вбок, и в любую секунду она могла просто перевернуться. Я со вздохом взяла губку и моющее средство.

— Да ты садись… не надо убираться… — Стас рассеянно схватил со стола початую бутылку коньяка, будто собираясь предложить мне её целиком.

— Что у тебя случилось?

Он развел руками, словно забыв, зачем позвал меня к себе посреди ночи. Мой преподаватель, который совсем недавно казался недоступным и суровым, сейчас походил на мальчишку. Растерянного, не понимающего, что происходит.

— Говорите, Станислав Тимофеевич. Ваш личный психолог прибыл.

— Не нужно было звать тебя, — внезапно включил он заднюю.

— Не нужно было, — согласилась я, всё сильнее мечтая метнуть в него грязную кастрюлю. — Но ты позвал, и я приехала.

— Спасибо.

Опять замолчал. Меня, конечно, не воодушевляла перспектива всю ночь промолчать наедине с сомнительным профессором, перемывая его тарелки, но в этом было какое-то очарование.

Мы впервые остались наедине и не занялись ничем сомнительным. Похвально, конечно, но что-то меня смущает.

Ах да, наверное, тот факт, что меня позвали незнамо куда ради того, чтобы ничего не говорить.

— Стас, колись, а то уеду.

— Я… сложный.

Он осторожно обнял меня сзади. Без какого-либо подтекста, просто стараясь прижаться щекой к спине. Греясь. Вдыхая аромат моих волос (хорошо, что я оставила дурную привычку мыть голову дегтярным мылом).

Очень подозрительно.

— Ты уже говорил это. Так что в тебе такого сложного?

— Да много всего. Например, у меня есть беременная невеста.

Я отпрянула от него в прыжке. Тарелка все-таки выскользнула из пальцев и шмякнулась на пол, разбившись на десяток осколков. По кухне полетели мыльные брызги. Измайлов взирал на всё это без единой эмоции на скуластом лице.

— Что ты сказал?!

— У меня есть беременная невеста, — повторил он глухо. — Но при этом я хочу только тебя.

Вот спасибо за откровенность. Стать той, которая отбивает мужиков у беременных, я не планировала. Вообще. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Это же подло.

Нужно срочно валить куда подальше.

— Какой же ты урод! — рявкнула я, пихнув Стаса со всей дури в живот.

Он согнулся от боли и закашлялся, но спорить не стал. Не в его интересах, иначе бы ещё раз огреб, но уже пониже пояса.

— Даша…

— Иметь студентку в лифте, когда у самого под боком девушка с пузом! Это она рыдала в кафе, да?! Ну, ты и свинья!

Кажется, Измайлов даже протрезвел, так сильно я дубасила его кулаками по груди.

— Даша, я не спал с ней больше месяца.

— Угу, а залетела она, когда ты чихнул без трусов.

— Клянусь! Не факт, что она вообще от меня беременна. Черт! Слушай сюда.

Он прижал меня к себе, и я ещё немного трепыхалась в мощных объятиях, а затем обмякла. Сопротивление бесполезно. Осталось смириться со своей участью.

— Настя уже три месяца спит с моим другом… бывшим другом. Он сам мне в этом признался. Сказал, что у них любовь, что он готов жениться на ней прямо сейчас. В этот же день она сообщила о беременности. Где гарантия, что ребенок от меня? А даже если от меня… как жить с человеком, который уже изменил однажды? А?

— Сделай тест ДНК.