Хвала небесам, официантку из кафе она не вспомнила, а потому смотрела на меня как на нового человека.

— Так знаете или нет?..

Вообще-то знаю. Говорить? Но как-то это не по-товарищески, натравить разъяренную бестию на замученного Стаса. С другой стороны, лгать тоже неправильно — я не должна мешать отношениям двух влюбленных или не очень людей.

Поэтому я выбрала иную стратегию: изобразила слепоглухонемую в маразме. Настя переспросила ещё раз, а я тупо пялилась на неё с приоткрытым ртом. Разве что слюна не текла.

— Идиотка! — охарактеризовала меня добрая невестушка Измайлова и побежала к аудиториям, открыла дверь первой попавшейся и заглянула внутрь.

Ну, до третьего этажа такими темпами она нескоро доберется. Там и лекция закончится.

Ладно, надо бы оповестить горе-любовника о том, что за его шкурой ведется охота.

По твою душу пришла невеста. Она не в настроении

Прочитал, но не ответил. Что ж, предупрежден, значит вооружен. Вооружив Измайлова по самые уши, я успокоилась. Моя совесть может быть чиста.

— А ты чего здесь скучаешь? — полюбопытствовала пробегающая мимо Иришка.

— Прогуливаю лекцию, — призналась я. — Не скажу, что мне это нравится.

— Понятно! А нас раньше отпустили, вот бегу на семинар по… — она пробубнила название предмета, но я даже не пыталась его услышать.

Шевченко не разбиралась в моих технических науках, а я в её — демонических. Как говорится: нормальному человеку никогда не понять гуманитария. Вот и у меня так. За тем исключением, что технаря мне тоже не понять.

Пара кончилась, и зал ожидания наполнился нашими парнями.

— Иванова, ты такое пропустила, когда свалила, — отчитался Серега, подмигнув мне. — К Измайлову приплелась невеста и закатила скандал. Такую прям истерику-истерику. Она даже мелом кидалась, а он выпроваживал её вон. Теперь сидит злой как собака.

— Да ты что! — изобразила я удивление. — Чего она хотела?

Видимо, чутье Настеньки все-таки помогло отыскать благоверного.

— Орала что-то про мужскую честь, верность и аборты.

Последнее слово мне очень не понравилось. Настолько не понравилось, что захотелось вновь отыскать Измайлова и отхлестать его по щекам, чтобы разбирался со своей женщиной без столь радикальных мер.

Увы, в лектории Стаса не было, а идея гоняться за ним по университету мне не понравилась.

И всё-таки меня не покидало ощущение безнадеги и злости от беспомощности. Когда хорошему человеку плохо — даже если он не такой уж и хороший, а ещё изменял невесте, — ты должен ему помочь.

Если тебе нужен собутыльник — я приеду

Иванова, спасибо за заботу. Только мне нужен не собутыльник, а адвокат.

Ты убил Настю?

Типун тебе на язык! Нет, она грозится сделать аборт, если я отменю свадьбу. А мне пришли результаты анализов. Я бесплоден. Этот ребенок не может быть моим.

Вот это да! Мать твою, совсем безрадостно. Надо срочно включать режим Даши Ивановой и влезть в жизнь Измайлова без его на то разрешения.

С меня алкоголь, с тебя — квартира. Возражения не принимаются.

Моя смена кончается в 23:00, после неё рвану к тебе.

Не отписался, но и не отказался. Что ж, молчание — знак согласия.

Виктория сегодня особенно лютовала. Не знаю, что за муха её покусала, но у той точно было бешенство. В термальной стадии. Потому что через три часа работы мне хотелось либо вешаться самой, либо повесить администратора.

— Дарья, вы обслужили пятый столик?! — вопила она из своей коморки.

Логово огнедышащего дракона, мать его.

— Нет, Вика, я не обслужила пятый столик, — устало отозвалась я. — Потому что за пятым столиком никого нет.

— Вы не хамите, а работайте! А то языком чесать всякий горазд!

— Особенно вы, — заржал повар-Ильдар.

Восточный коренастый мужчина, который за свою должность особо не держался, зато готовил так вкусно, что его удерживала сама Вика. Половина клиентов ходила за десертами руки Ильдара. Короче, он мог позволить себе язвить в адрес администратора и не бояться жесткой кары.