— Я решилась на аборт, — произнесла она тусклым голоском.

— Ох, грехи мои тяжкие, опять за своё! Станислав, отговори её! — перекрестилась Лариса Викторовна, и обе женщины уставились на Измайлова.

Выглядело, конечно, давяще. Давай, мол, решай за нас всех. Отправишь ли ты женщину убивать своего ребенка? А? Выбор за тобой.

— Насть, это твоё решение. Зачем ты мне это рассказываешь?

— Ты мог бы стать папой… — начала Настя, пытаясь схватиться за ладонь Стаса, но её перебила мама.

— Станислав, я понимаю твоё смятение. Но подумай вот о чем. Важно не то, кто биологический отец ребенка, а кто его воспитал. Настенька сама росла с отчимом, и я считаю, что это был лучший отец для неё. Вы поженитесь, как и планировали, наладите быт. Там и своих деточек заведете. Моя дочка ошибалась, но она изменилась. Посмотри на неё.

Угу, с бесплодным-то мужем запросто деточек завести. Хоть десяток. Знай только, что мужиков менять не забывай.

Кажется, бывшая почти что теща тоже сошла с ума. Какая досада.

— Лариса Викторовна, я вас искренне уважаю, — твердо ответил Стас, кивнув официантке, которая принесла кофе, — но сейчас вы занимаетесь тем, что пытаетесь переложить проблемы вашей дочери с больной головы на здоровую. Я десяток раз встречался с Настей, сотню раз общался с ней по телефону. Что вы от меня хотите? Если Насте настолько не нужен этот ребенок, что она манипулирует его убийством — я ничем не могу ей помочь. Игорь искренне желает забрать её себе. Биологический отец, ещё и готовый нести ответственность. Чем не чудо?

Он давно носил в себе эти слова и теперь почувствовал облегчение. Пускай их слышит не только Анастасия, но и её мать.

— Игорь не отвечает нашим запросам, — призналась Лариса Викторовна таким тоном, будто Стас не понимал очевидных истин. — Сам понимаешь, где ты, профессор, и где он…

Нет, это клиника. Они отбирают будущего мужа по параметрам, а не по тому, кто и с кем кому изменял. Чего тогда не идут окучивать какого-нибудь миллиардера? Он-то точно ответит всем параметрам на свете.

Внезапно ему вспомнились слова Игоря. Точнее — предложение обмануть Настю, сказав, будто Стас собирается жениться.

Черт, если нормальными, адекватными методами их не переубедить…

— К сожалению, есть ещё одна проблема. Я скоро женюсь, — выдавил он из себя.

— На ком?! — в один голос.

— На своей студентке. Мы познакомились в университете и долго боялись признаться в своих чувствах, — самозабвенно врал Стас, отпивая кофе с видом победителя. — Но когда всё закрутилось с Настей, я понял, что не должен тормозить. Если вдуматься, я даже счастлив, что Настя изменила мне с Игорем. Это развязало мне руки.

Прозвучало пафосно, Измайлов в какой-то момент сам растрогался своим речам. Интересно, как бы отреагировала Иванова, узнав, что случайный любовник рассказывает о ней как о будущей спутнице жизни.

Почему-то в голове Стаса той самой невестой вырисовывалась именно Даша. Причем он даже представил её в свадебном платье. В гигантском таком платье с этим, как его, кринолином и фатой, развевающейся по ветру.

Даша бы бузила и требовала джинсы, спотыкалась на высоченных каблуках, но… всё равно смотрелась бы великолепно.

— Ты любил кого-то, встречаясь со мной?.. — скуксилась Анастасия и вдруг принялась заливать слезами блинчики, которые заказала.

Лариса Викторовна принялась успокаивать чадо, поглядывая на Стаса с неприязнью и лютой обидой. Мол, как ты посмел думать о другой женщине, когда был с моей дочерью, и она спала с твоим лучшим другом?

Двойные стандарты, чтоб их.

— Любил, но всегда был тебе верен, — не удержался Измайлов от новой дозы вранья. — В общем, вы меня простите, но жениться на двух женщинах одновременно я не могу. Придется выбирать какую-то одну. Прости, но Даша важнее.

— А как же ребенок…

Очень хотелось кольнуть Настю чем-нибудь типа: «Ты ж собиралась делать аборт». Но хоть Стас и понимал, что это был банальный шантаж, да только слова на язык не лезли.

Нет уж. Вдруг сделает, а он потом себя проклинать будет.

Они толком не попрощались. Стас ушел первым, а Лариса Викторовна долго ещё успокаивала дочь, которая выла на весь зал, распугивая редких клиентов.

Всё б ничего, но вечером позвонила бабушка и без каких-либо приветствий прокричала в трубку: