В этот момент из прихожей донесся голос Измайлова:

— Даша, мы дома! Даша, ты где?

Надо бы ответить. Но я всё смотрела на пластиковую полоску и понимала, что земля уходит из-под ног.

Две ярко-розовые полоски взирали на меня с осуждением. Доигралась, мол, коза, допрыгалась. Не делала бы тест, ничего бы не произошло.

Ладно, это не так работает, но в эту секунду мне казалось, что проблема исключительно в неудачном сверхчувствительном тесте. Мало ли что он там почувствовал. Микробов каких-нибудь, к примеру.

Нет, ну бывают же погрешности. Я глянула на коробку: «Мы гарантируем 99 % результат!»

Зашибись, блин.

— Да-а-аша.

— Я занята! — рявкнула, давая понять, чем именно может быть занят человек, застрявший на пять минут наедине с унитазом.

— Раздевайтесь, вот тапки, давайте покажу вам нашу квартиру, — принялся обхаживать моих родителей Измайлов. — Даша как раз вчера переехала ко мне окончательно.

— Понятно, почему такой беспорядок… — отметила мама.

Беспорядок?!

Да там стерильная чистота! Кафель можно облизывать — он сияет белизной. Ни единой лишней безделушки. Полупустая вешалка. Минимализм во всей красе (потому что гора верхней одежды валяется на балконе).

Так, Даша, забей на недовольство собственной матери. У тебя есть проблемы крупнее, страшнее и непонятнее.

Это не может быть правдой. Бред. Несуразица. Ошибка. Издевка судьбы.

Да, мы с Измайловым не предохранялись. Но мы не делали этого с того самого месяца, когда стало известно про его бесплодие. Какой смысл переводить презервативы?..

Могло ли что-то измениться? Мог ли в меня проскочить один сперматозоид? Такое вообще бывает?

Надо бы подтвердить, что всё по-настоящему.

Я пошарила ладонью по полке, но дополнительных тестов не отыскала.

Блин!

Отставить панику. Во-первых, есть один процент ошибки. Во-вторых, тест мог залежаться в туалете и испортиться по каким-нибудь другим причинам. В-третьих, я попросту не могу быть беременна от Измайлова.

Но в этом нужно убедиться.

— Я в магазин! — оповестила семейство, взирающее друг на друга с подозрением.

— Зачем? — удивился Стас, оглядев забитый яствами стол. — Всё же есть.

— Туалетная бумага! У нас кончилась туалетная бумага! — с этими словами я вновь вбежала в туалет и принесла в жертву три рулона пожирателю-унитазу.

Для достоверности.

Измайлов спорить не стал, даже не предложил сходить самостоятельно. Понял, видимо, что у меня сегодня особые отношения с той самой комнатой.

Как назло, очередь тянулась до самого выхода из аптеки. Ну же. Быстрее. Пожалуйста.

Наконец, улыбчивый мальчик-провизор пробил четыре теста, с которых на меня взирали одинаковые голубоглазые дети.

— У вас есть туалетная бумага? — запоздало спросила я, потому что за время, пока бежала до аптеки, позабыла обо всем на свете.

— Да, с массажным эффектом. Четыре рулона за сто пятьдесят восемь рублей.

Сколько-сколько?! Это один рулон почти сорок рублей?! Что же он там массирует?..

Впрочем, мне некогда ходить по магазинам и искать акционную бумагу. Надо брать, какая есть, и возвращаться к семье. Чуйкой чую: ещё немного, и рванет.

Повторное тестирование тоже придется отложить. Не до него сейчас.

Я вошла на кухню в тот самый момент, когда мама дегустировала оливье.

— Соли маловато, да и куски какие-то неаккуратные, — заявила она. — Сразу видно, Дашка делала. Она у нас во всем такая безрукая.

Даже комментировать не буду, потому что помню стоимость этого салата. Кусочки там не просто нашинкованы, они вырезаны как по линеечке. Миллиметр к миллиметру.

Мама попросту не бывает довольна, с ней бесполезно спорить.

— А мне нравится. Нечто похожее я ела в одном ресторане, не отличишь, — сказала Анастасия Павловна примирительно. — Ваша дочь старательная девочка. Стасу повезло с ней.

— Мне тоже нравится, — кивнул отец, наваливая себе полную тарелку. — Марин, сделай такой же. У тебя вечно сухой получается.

Короче говоря, следующие несколько минут мама пыхтела от недовольства, а я принимала незаслуженные комплименты и даже загуглила рецепт, чтобы зачитать его вслух.

Ну а после трех рюмок за знакомство разговор потянулся непринужденнее. Обстановка разрядилась.

Мама расслабилась, позволила себе улыбаться или рассказывать постыдные истории из моего детства. Бабушка Стаса подливала ей то коньяк, то шампанское.